Зрелище так себе и вообще непонятно, откуда здесь куча дерьма, величиной с четырёхэтажный дом? Единственное, что выбивалось из общей картины, это два больших ящика, похоже, металлических, полуприсыпанных той самой кучей.
Я посмотрел на Крысолова, он на меня, по глазам видно, его эти ящички тоже заинтересовали.
Крысолов:
*Надо бы этих парнокопытных привалить по-тихому.
Макс:
*Давай пальну разок, мой Волк почти бесшумный, а со вторым по ходу пьесы разберёмся.
Напарник кивнул, я вскинул оружие: меньше двухсот метров, должно нормально прилететь.
Крысолов:
*Целься ниже холки, на ладонь правее конечности.
Макс:
*На, ты выстрели, я вообще не снайпер. Да и тебе надо штраф добивать.
Напарник с готовностью принял оружие. Выстрел.
В следующую секунду произошло сразу несколько событий. Лошадка, жалобно рыкнув, завалилась набок, вторая, завидев это, начала рычать во все стороны, оголив при этом вовсе не лошадиные зубы: если такая цапнет, не то что руку потеряешь, половину торса оторвёт. Но всё это, такая фигня, в сравнении с зашевелившийся навозной кучей. Можно, конечно, сослаться на её обитателей, черви, допустим, или очень большие опарыши, но тогда кто это так громко вздохнул? И почему те большие ящики, что привлекли наше внимание, взлетели в воздух?
Лошадке это тоже не понравилось, бросив рычать, тварь сорвалась с места, да с проворотами, вернее, попыталась. Ящики, которые оказались странными конечностями, теперь я это видел, быстро поднявшись на десятиметровую высоту, с удвоенной скоростью вернулись, ударив по асфальту с такой силой, что несчастная лошадка подлетела кверху лапами и грохнулась оземь, и вроде как вырубилась.
— Хрена-се! — прошипел я, поднимаясь с грязного пола.
Крысолов тоже не удержался на ногах и упал он менее удачно, почёсывал теперь отбитый затылок.
— Ты же говорил у него нос как у слона! А тут дерьма куча!
— Так, может, под навозом хобот? — отмазался тот. — Меньше надо было мне болтунов слушать… Ладно, своего мы добились, теперь валить надо!
— И почему у него ника нет? У медузы тоже, кстати!
Забойщик тем временем, а никем другим эта тварь быть не может, оказался рядом с подстреленной животиной. Я замолчал, наблюдая за происходящим, — очень интересно, как этот вонючий урод переместился так быстро. Дальше завертелось ещё быстрее, миг, и тварь уже покрыла жертву, ещё секунда, и она поглотила, так и не пришедшую в сознание вторую.
— Ну всё, теперь точно валить надо! — окончательно придя в себя, Крысолов напялил какое-то кольцо, прошёл несколько шагов, глядя себе под ноги.