Самое бесявое заключалось в том, что эта Алёна Павловна, была начальником департамента выставочной и экскурсионной деятельности и моим непосредственным руководителем. А ещё она до сих пор питала какие-то тёплые чувства к Игнату Марковичу, из-за чего постоянно мне пакостила. По-мелкому, конечно, так как метила на пост первого заместителя директора музея и не хотела слишком уж сильно себя дискредитировать. Но пакостила. Как сейчас, например. Знала же, чем я был занят, но всё равно направила именно меня, а не кого-то другого.
Как и предсказал Олег, по-быстрому провести экскурсию студентикам не получилось. Уж очень они попались любознательные в этот раз. Словно действительно сами решили пойти учиться на историков и филологов, а не родители их отправили, чтобы они получили хоть какое-то высшее образование и диплом.
Сгорая от нетерпения, я вернулся в свой кабинет и тут же направился к столу, где лежал листок, который мне с трудом удалось получить для изучения. Как бы там ни было, но я не оставлял надежд когда-нибудь закончить начатое и получить свою заслуженную, на мой взгляд, ученую степень.
Вот только когда подошёл к столу, то меня сперва захлестнула волна непонимания, а потом и паники. Часть бесценной реликвии, в сторону которой я и дышать лишний раз боялся, боясь ей как-нибудь повредить, была чем-то залита. Судя по лёгкому запаху, это был кофе. Но как? Откуда? Кто это сделал?
Я разрывался между тем, чтобы попытаться привести бумагу в порядок или бежать за помощью. В конечном счёте, победило желание спасти документ. Дрожащими от волнения руками я натянул перчатки и предельно аккуратно поднял в воздух листок.
Словно дожидаясь именно этого момента, со стороны двери раздались быстрые шаги, и в мой кабинет зашла «пресловутая» Алёна Павловна, которая сходу начала меня отчитывать:
— Николай, я вроде бы ясно дала Вам понять, что выносить из хранилища документы строжайше запрещено! Тем более, что Вы… — тут она прервалась, так как с листочка, который я держал в руках, на стол упала капля. — Ты что наделал, рукожопый имбецил? — стоило ей осознать, ЧТО именно она увидела, как весь налёт интеллигентности слетел с неё в мгновение ока. — Ты что, испортил экспонат? С Кремлёвского музея?
— Это не я, — поспешил оправдаться я. — Я только что вернулся с экскурсии для студентов, а тут это…
— Какая ещё экскурсия? — взбеленилась она, переходя даже не на крик, а на ор. — Её Олег должен был провести, а не ты!
— Но он мне сказал, что Вы сказали…
— Замолчи! Ты вообще понимаешь, что теперь будет? Не только с тобой, тупоголовым бараном, которому я десятки раз говорила, чтобы ты не смел ничего выносить из хранилища, а со всеми нами?