Домой Валерий Кимович ехал не спеша, ПДД вообще не нарушая. Разрешено ехать сто десять — и с такой скоростью и ехал. А что: днем дорога была свободной, его вообще никто не обгонял и злобно не гудел за то, что он катился так по второй полосе. Не обгонял в том числе и потому, что за ним сразу по двум полосам рядом ехали две других машины, белых с голубой полосой и надписью «ДПС» на дверях. Но Валерий Кимович не нарушал не из-за ехавших сзади красивых автомобильчиков, а просто потому, что его «антиквариат» на колесах после приведения его в состояние «лучше нового» именно на семидесяти милях в час обеспечивал максимальную экономию топлива. Точнее, от шестидесяти пяти до семидесяти, а бензин-то нынче дорог! Так что скорость он набрал, включил круиз-контроль и теперь просто держался за руль, вообще убрав ноги с педалей.
Но оказалось, что сделал он так напрасно: сначала Валерий Кимович увидел, как мчащаяся по встречной полосе фура слегка дернулась и начала как-то резко уходить на обочину. А последним, что он увидел, было колесом этой фуры, подпрыгнувшим на каком-то уступе и перелетевшим через разделительный барьер. И летящим ему прямо в лоб. А последнее, что он подумал — что эту антикварную эксклюзивную машинку после такого столкновения починить будет ну очень сложно и очень, очень недешево…
В себя Валерий Кимович приходил с трудом: ему казалось, что его переехал трактор, причем гусеничный, с грунтозацепами на каждом звене гусеницы, отчего болело вообще все, включая даже то, что болеть вроде бы и не должно. Поэтому ему казалось, что вокруг него суетятся какие-то непонятные и раздражающие тени — но постепенно боль уходила и бесплотные тени начали превращаться в обычных людей.
— Ну вот, — наконец и неразброчивые звуки обрели форму понятных человеческих слов, — после того, как я поставил укол морфина, он начал приходить в себя.
— Доктор, а вы уверены, что он перестал кричать потому что ваш укол помог? — Валерий Кимович услышал другой, и тоже мужской голос. — А не по причине, что он уже отходит?
— Вне всяких сомнений, да и с чего бы ему отходить-то? Кости, слава богу, все целы, правда выглядит он будто куклой послужил в кулачном бою, но повреждения все скорее мускульные, я не вижу, что органам внутренним какой-то ущерб получен. А морфин, знаете ли, как раз боль и удаляет, вот, сами смотрите, — Валерий Кимович почувствовал, как ему кто-то приподнимает веко, — зрачки уже не расширены до невозможности, стало быть боль отступает. Хабитус у господина гимназиста, конечно, слабоват, но он еще все же юноша, природа быстро свое возьмет. И еще: от морфина возбуждение его будет крайне слабым, так что, думаю, минут через пять, как он окончательно в себя придет, ему можно будет все и сказать. Даже лучше нынче же ему рассказать: пока морфин действует, он куда как спокойнее новость переживет.