Дверь кухни открылась, я вышел с чаем и напитками. И тут раздался все такой же спокойный голос Рины, ее невозмутимый взгляд уже был устремлен в мою сторону:
— Рада Сергеевна, я ни за что не уступлю вам Саню.
В ее голосе не было эмоций, но каждое слово звучало как приговор.
На несколько секунд в комнате повисла тяжелая тишина. Я замер с подносом в руках, переводя взгляд с одной женщины на другую.
— Звездова, ты слишком молода, чтобы… — начала Рада, но Рина снова ее перебила.
— Возраст здесь ни при чем. Я четко осознаю свои чувства и намерения. И в отличие от вас, — ее голос стал чуть жестче, — я не стану юлить и притворяться.
Рада вздрогнула:
— Что ты имеешь в виду?
— То, что вы прекрасно знаете. Эти ваши игры в правильную учительницу днем и совсем другое поведение ночью. — Рина бросила красноречивый взгляд на помятую одежду Рады. — Вам не кажется это… лицемерным?
— Довольно, — твердо сказал я, ставя поднос. — Я не позволю…
— Нет, пусть продолжает, — неожиданно твердо сказала Рада. Ее лицо порозовело, но голос стал тверже. — Раз уж мы начали этот разговор, давайте доведем его до конца. Ты права, Звездова. Я действительно пыталась сохранить лицо, соблюсти приличия. Потому что, в отличие от тебя, понимаю, что в реальном мире все намного сложнее, чем «люблю — не люблю».
— В реальном мире, — Рина произнесла эти слова с легкой насмешкой, — честность важнее притворства. И я честно заявляю, что буду бороться за Саню. Открыто, а не прячась по темным углам.
Я покачал головой:
— Послушайте…
Но меня снова перебили — на этот раз обе женщины одновременно:
— Не вмешивайся!
Они удивленно переглянулись, и Рада даже нервно хихикнула:
— По крайней мере, в чем-то мы согласны.
— Возможно, — кивнула Рина. — Но это не меняет сути. Я объявляю вам войну, Рада Сергеевна. И пусть победит сильнейшая.
На кухне роскошного особняка Ира стояла в фартуке и мыла посуду, тихонько напевая. Среди посуды были два обеденных контейнера — ее собственный и тот, что она дала Сане. Хотя они уже были вымыты днем, девушка снова тщательно их полоскала, словно через эти простые движения могла сохранить частичку сегодняшнего дня.
— Бефстроганов ему понравился больше всего… — размышляла она вслух, улыбаясь воспоминанию о том, как Саня с явным удовольствием доел вторую порцию. — Может, приготовить что-нибудь поострее в следующий раз? Что-то необычное… — Пальцы рассеянно водили по краю контейнера, пока она мысленно перебирала рецепты. — Надо будет посмотреть на YouTube новые интересные идеи.
Прижав к груди один из контейнеров, Ира принялась разыгрывать диалог: