Правда, сперва мы с Кираном случайно столкнулись с зараженным смертельно опасной для драконов хворью, после чего провели два дня в запертом доме на карантине.
Там Киран меня поцеловал – целых пять раз! – после чего заявил, что нам стоит обо всем забыть.
– То, что было на карантине, пусть там и останется, – добавил он негромко, встретив меня перед первым занятием в академии, куда мы явились тем же самым утром, когда вырвались из заточения.
– Как скажешь, Велгард! – заявила ему, на что он едва заметно поморщился.
– Мне нравилось, когда ты назвала меня «О мой дракон!», – намекнул он, но я лишь пожала плечами.
Наверное, потому что мне было совершенно все равно, что ему нравилось. Но субординацию соблюдать все же стоило, поэтому вместо «Велгарда» я стала звать его «капитаном».
Надо сказать, наше появление в академии встретили шутками, местами довольно скабрезными. Строили предположения, чем именно мы занимались, запертые на два дня и две ночи вдвоем в доме смотрителя зверинца.
Сначала я собиралась заявить шутникам, что в том доме имелись две спальни и я бы с интересом посмотрела на обугленные останки дракона, реши тот заявиться в мою комнату без моего согласия.
Но затем посчитала, что это было бы похоже на попытки оправдаться, а мне делать такое было совершенно незачем. Потому что пять наших поцелуев я старательно пыталась вычеркнуть из памяти, а больше ничего такого за время карантина и не произошло.
Если только то, что я разоткровенничалась не на шутку, а еще позволила мыслям о несбыточном проникнуть в мою голову и ненадолго поработить мой разум.
Я думала о том, что дракон посчитал меня равной и у нас с ним возможно будущее – в ТалМирене или же в Аллирии, мне все равно, – несомненно счастливое и прекрасное.
Ну что же, это была моя ошибка, которых я давно старалась не допускать.
Поэтому, пожимая плечами на глупости, что доносились до меня со всех сторон, я отвечала примерно вот что:
– Конечно же, я вела себя именно так, как и должна была приличная человечка. Готовила еду, убирала дом и приносила подносы с кушаньем своему господину. Постирала его носки и нижнее белье целых два раза… Потому что этот дракон все время потел от страха, если чего не хуже, боясь заболеть Пепельной Хворью.
А на остальное я не реагировала.
И нет, ничьи слова не могли меня задеть – но ровно до тех пор, пока не пришел вызов к декану. В его кабинете меня поджидала роскошная темноволосая и синеглазая дама в дорогом парчовом платье, увешанная драгоценностями и с высокомерным лицом.
Декан, представив меня, нас оставил.