— Понимаю, — кивнул Гришковец. — Очень понимаю. Да только знаете, после нашего с вами прошлого разговора, думал я, думал…
— И что надумали? — Нахмурившись, перебил Гришковца Иващенко.
— Надумал, — он вздохнул. — Что нельзя мне, скажем так, злоупотреблять. Прошли вот, соревнования наши среди юниоров, и появились нехорошие про меня слухи.
— Ну и не злоупотребляйте, — пожал плечами Иващенко, чувствуя, что все сворачивает куда-то не в ту степь. — Наше первенство будет только в середине осени. Ближе к Ноябрю.
— И все равно, — вздохнул Гришковец. — Репутация у меня хорошая. Не хотел бы я ее себе портить.
— Подождите-подождите, — Иващенко притворно нахмурился. — Вы хотите сказать, что отказываетесь?
— Я хочу сказать, Максим Валерьевич, — Гришковец снова подался к Иващенко. — Что я сомневаюсь.
— Я понимаю ваши опасения, — сказал суховато Максим Валерьевич. — Но и вы меня поймите.
Он поднял стоявший на полу портфель, поставил себе на колени. Щелкнув застежкой, откинул кожаную крышку. Запустил в недра портфеля руку.
— Но знаете, что я вам скажу? — Продолжил он. — Четыреста рублей на дороге не валяются.
— Ну что Вова? Запомнил, где кабинет Гришковца? — Спросил Константин Викторович, когда мы спускались по лестнице на первый этаж.
— Да запомнил, запомнил. Не переживайте.
— Макс уже там должен быть. Сейчас дело за нами.
Сойдя с лестницы, мы потоптали по коридору первого этажа. Как объяснил мне Константин Викторович, директорский кабинет расположился в самом конце и направо, почти напротив бухгалтерии.
Мы торопливо проследовали до конца коридора, и почти сразу наткнулись на председателя.
— Аллочка, тут все? — Вышел невысокий и худощавый мужчина из кабинета напротив.
— Председатель Крылов, — шепнул мне дядя Костя.
— Да-да! — Полноватая женщина под сорок выскочила из бухгалтерии следом за председателем. — Вся отчетность по прошедшим соревнованиям, ну, по расходам. Вы, только, не потеряйте, как в прошлый раз. Переделать я уже не успею!
Женщина щелкнула замочком своей красной кожаной сумочки. Достала оттуда зеркальце, и повесив сумочку на локоток, стала смотреться в него. Раскрыв рот и широко подняв темные брови, она старалась достать из глаза ресничку.
— Ну… Ну хорошо, — будто бы растерялся, а потом сразу же посерьезнел председатель Крылов. — Не будет как в прошлый раз.
— Ну и хорошо! — Достав ресничку, женщина поправила светлые волосы и спрятала зеркальце в сумочку. — Ну я пошла!
— Ага, давай, Аллочка. Еще раз с днем рождения.
— Спасибо!
Женщина сделала мечтательное лицо и поцокала на низеньких каблуках мимо нас.