— Не, у меня еще тут дела, — сказал я, сидя на лавке в школьном дворе.
— Какой ты стал деловой, — хохотнул мальчик. — Ну как знаешь! Тогда, может, пойдешь вечером на пустырь? Мы с пацанами там будем в выбивного гонять.
— Не, Глеб. Не пойду.
— Почему же? — Глеб удивленно приподнял брови.
— Потому что у меня и вечером дела.
— Ну… Ну ладно. Ты в последние несколько месяцев, как взрослый какой-то стал. Все дела да дела. Ни в мяч тобой не погонять, ни в ножички.
Когда я услышал, как затрещал двигатель мотоцикла, то встал с лавки.
— Прости, Глеб. Мне бежать надо.
— Ну… Ну, давай! Потом увидимся!
— Ага! — Направившись за автобус, я махнул Глебу рукой.
Константин Викторович поставил мотоцикл под большой акацией. Когда я подошел к нему, тренер уже снял свой шлем.
— Ну что? Как все прошло с председателем? — тут же спросил я.
Константин Викторович поджал губы в нерешительности. Потом сказал:
— Плохо, Ваня, — грустно ответил Константин Викторович. — Очень плохо.
— Что он сказал? — Спросил я.
Константин Викторович вздохнул. Повесил шлем на руль своего Юпитера. Опустив взгляд к панели приборов, покачал головой.
— Он даже слушать меня не стал. Как только я заикнулся, что подозреваю Гришковца в подлоге, сразу сказал, что это глупости. Что ему не надо повторения скандала с твоим отцом, да и вообще — пока нет доказательств, он не станет слушать клевету на своего зама.
— Мы же и хотим представить ему прямые доказательства, — сказал я. — Что он увидел все своими глазами.
— Так, просто его не убедить, Володя, — Константин Викторович грустно вздохнул. — Зараза. А я даже Максиму до сих пор ничего не сказал. Это ж выходит, что он уже договорился с Гришковцом, а мы так и не смогли уболтать председателя…
— Максиму Валерьевичу теперь нельзя сдавать заднюю, — покачал я головой. — Иначе Гришковец что-то заподозрит.
— М-да… Я даже и не знаю, Володя, что теперь делать. Зря ты втянул нас в весь этот твой шпионский план. Сразу понятно было, что ничего не сработает.
— Не отчаивайтесь. Время еще есть. Мы что-нибудь придумаем, — сказал я, глядя в бугристое от осенних облаков небо.
— Что ты придумаешь, Вова? — Вздохнул Константин Викторович. — Что тут вообще можно придумать? Если меня председатель наш не послушал, тебя он даже и в серьез не воспримет. А, выходит, Максима мы подставили. Ему теперь не отвертеться.
— Константин Викторович, успокойтесь, пожалуйста. Давайте подумаем холодным умом. — Я залез в люльку мотоцикла, задумчиво тронул лицо. — Что нам нужно сделать? По сути, нужно, чтобы председатель просто оказался в нужный момент в кабинете Гришковца, верно?