Во-первых, он должен как можно скорее встретиться с государем-императором и военным министром графом Милюковым, рассказать им то, что удалось узнать в японском плену (это крайне важно!), во-вторых, он хочет вернуться в действующую армию и снова попасть в Маньчжурию, где сейчас наши войска готовятся к генеральному наступление (он же боевой офицер, в конце концов!), и, в-третьих, надо кое с кем рассчитаться за то, что ему пришлось пережить у японцев. Долг, как известно, платежом красен.
Россия воюет с Японией (формально — с империей Маньчжоу-го, что, по сути, одно и то же), и он должен быть на передовой, среди своих боевых товарищей. Хотелось бы, конечно, попасть опять в Первую механизированную бригаду генерал-майора графа Бобрянского (к «бобрятам», как их называют в армии), возглавить танковый батальон, но, в принципе, он готов служить и в любом другом месте, лишь бы это была боевая часть, а не тыл. И не штаб армии где-нибудь в тридцати верстах от фронта…
В дверь купе вежливо постучались, вошел Дзиро Косу — его личный переводчик, секретарь, денщик и слуга (всё в одном лице). После побега из японского плена они теперь связаны одной судьбой… Дзиро низко поклонился, спросил, не нужно ли чего его высочеству, не приготовить ли чаю, не принести ли закусок? Японец говорил по-русски очень хорошо, бегло, понятно. Конечно, вместо «л» он еще иногда произносил «р», вместо «ч» — «ц», но, в принципе, это нисколько не мешало. Главное, он был очень услужлив, расторопен, аккуратен, внимателен и предан Дмитрию Романову. И еще, как почти все японцы, чрезвычайно трудолюбив, честен и работоспособен.
Дима махнул рукой — нет, ничего не нужно, иди спать. А сам решил еще немного посидеть и покурить. Усталости и сна не было ни в одном глазу, ложиться спать совсем не хотелось — хватит, отдохнул уже на долгие годы вперед. Дзиро снова вежливо, низко поклонился, пожелал «его высочеству» спокойной ночи и пошел в свое купе, которое он делил с капитаном Петром Дымовым, сопровождавшим экспресс «Харбин-Чита» в пути. Петр Аркадьевич был непростым человеком, служил в военной контрразведке, и его главной задачей было, как догадывался Дмитрий, следить за его новым окружением окружению, китайским и японским. А заодно — смотреть, чтобы с ним по дороге опять чего-нибудь не случилось.
Соседнее купе-салон, с левой стороны от Диминого, занимала Джу Цзи (вместе со своей верной служанкой Мэй Ли). Это была его хризантемка (так переводится с китайского имя Джу), его красавица, его… кто? Любовница, жена? С этим вопросом еще предстояло разобраться. И разговор по поводу Джу с государем-императором Михаилом Михайловичем, как предчувствовал Дима, предстоял весьма серьезный.