Самолёт сел в Борисполе в полдень. Шрам вышел последним, пропустив толпу пассажиров с чемоданами и сумками. У него только рюкзак — две смены белья, бритва, документы и наган в скрытом кармане. Седьмой патрон всё ещё в барабане.
Терминал старый, советский, с облупленными стенами и тусклыми лампами. Пахло табаком, потом и дешёвым кофе. Объявления по громкоговорителю на украинском и английском, но Шрам слушал русскую речь вокруг — она текла повсюду, привычная, грубая, домашняя. Впервые за пять лет он слышал её не от легионеров, а от обычных людей. Таксисты матерились у выхода, женщины торговались с менялами, пограничники переговаривались сквозь зубы.
Он прошёл паспортный контроль без задержек. Французский паспорт на имя Пьера Дюбуа. Пограничник посмотрел в лицо, сверил фото, щёлкнул штампом. Никаких вопросов. Легион научил исчезать в документах.
За стеклянными дверьми терминала стоял Крид. Высокий, широкий, в чёрной куртке и джинсах. Короткие светлые волосы, холодные голубые глаза. Рядом с ним двое мужчин — оба под сорок, оба с военной выправкой. Один худой, жилистый, с шрамом через всю щёку. Второй коренастый, с бритой головой и татуировками на шее. Оба смотрели на Шрама оценивающе, без интереса. Просто проверяли товар.
Крид кивнул.
— Дюбуа. Как полёт?
— Нормальный.
— Это Костя, — Крид указал на худого. — Командир группы. Бывший спецназ ГРУ. Пятнадцать лет на контрактах. Ирак, Сирия, Ливия.
Костя протянул руку. Рукопожатие короткое, жёсткое, сухое. Ладонь с мозолями. Глаза серые, пустые.
— А это Гриша, — продолжил Крид, кивая на коренастого. — Пулемётчик. Бывший ВДВ. Чечня, Грузия, Украина. Первый контракт в Зоне.
Гриша пожал руку молча. Пахло табаком и машинным маслом. На шее татуировка — череп с крыльями и надписью «Никто кроме нас».
— Поехали, — сказал Крид. — Остальных встретишь на базе.
Снаружи ждал джип. Старый японский внедорожник, грязный, с вмятинами на бортах. Шрам сел на заднее сиденье рядом с Гришей. Костя за руль, Крид на пассажирское. Двери хлопнули, мотор завёлся с хрипом.
Выехали из аэропорта на трассу. Киев встретил серым небом, бетонными коробками многоэтажек и рекламными щитами на украинском. Дорога разбитая, ямы глубокие, машины обгоняли друг друга с воем двигателей. Крид достал сигареты, протянул Косте. Тот закурил, выпустил дым в приоткрытое окно.
— Сколько до базы? — спросил Шрам.
— Три часа, — ответил Костя, не оборачиваясь. — База под Припятью. Старый военный городок. Бетонные казармы, забор, вышки. ЧВК арендует у военных. Официально для охраны зоны. Неофициально — научные группы, артефакты, зачистки.