На кухне все не так. Пахнет чем-то жареным и жирным. Стол заляпан. Все принадлежности переставлены. Мультиварка выселена на подоконник, с которого исчезли все мои звездчатые кактусы и алоэ.
Но это не все. Нет моего дивана. Вместо него стулья с высокими спинками, сгруппировавшиеся вокруг стола толпой. Неопрятно так…
Пружина внутри сжимается.
Это был ЕГО подарок. Мне стыдно, что думаю об этом. Я же замужем и люблю мужа всем сердцем, но та вещь была особенной. Раньше я спала на нем. Маленький, узкий, но уютный до крайности и удобный. За пару часов сна силы возвращались. Именно на нем я улетала в пропасть усталости, а просыпалась сильной.
Но сколько можно думать о том, чего нет? Вот диванчик и поселился на кухне, чтобы разорвать связь.
Только теперь сердце рвется в клочья. Не знаю, почему.
– Что за перестановка? – интересуюсь я.
– Хорошо получилось, правда? – спрашивает свекровь, пока Ярослав молча смотрит на меня.
– Где диван?
– Я отдала его Леночке. Ей в детскую надо.
– Этот диван я привезла из тура на Ближнем Востоке. Дорогой, ручная работа, ценная порода древесины.
– Вот Леночкина Светочка – моя внучечка, на нем и поспит. Сюда он все равно не подходил по дизайну. Чувство вкуса у тебя, Лилька, никуда.
– Верните сегодня же, – отрезаю я.
Про остальное даже не спрашиваю. Меня слишком колотит изнутри. Но действовать буду правильно – поговорю с Ярославом, если надо, то сниму его маме квартиру. Повод у меня теперь есть.
– Ну как же это – вернуть? – теряется Нина Александровна. – Это что же такое? Тебе жалко что ли дивана для маленькой девочки?
– Если надо, то я куплю малышке ортопедический диван на день рождения. А мой – верните.
Выхожу из кухни, потому что в горло теперь не пролезет даже капля воды. У меня чувство, что кусок сердца вырвали и потоптали на полу прямо на пятнах чего-то липкого.
А Ярослав на маму смотрит, открыв рот. Ни слова не говорит в мою защиту.
Вспоминаю, как ухаживал все это время, как добивался. Будто бы знал, что у меня в голове. Все ведь так и осталось, правда?
Принимаю душ наскоро.
– Лиль, – зовет он меня. – Ну не обижай маму. Она как лучше хотела. Диван в самом деле не смотрелся.
– А вот Рокотов, владелец агентства по дизайну интерьеров, был другого мнения, – отвечаю резче, чем следует. – Он предлагал мне за него полмиллиона. Удивительно дорогая мебель для детской, ты не находишь?
Ярослав бледнеет, а я снова испытываю странное предчувствие. На меня будто бы змея ползет.
– Лиля, не драматизируй.
– Нам многое надо обсудить. Давай вечером наедине. Ладно?
– Ты уезжаешь? – спрашивает муж.