— Помни, я всегда за твоей спиной, племянник.
— Да, дядя, — улыбнулся принц лучисто и признательно, явно не распознав скрытой угрозы, которую расслышала Лана.
Ничего, впредь в её королевстве никто не будет угрожать принцу Эзару Карузерсу, слово принцессы Дарта!
Юный наследник древнего магического рода Левиттов дарований в области магии не проявлял.
Годовалый карапуз был ровно таким, каким и положено быть годовалому младенцу: розовощёким, крепеньким, не слишком уверенно вышагивающим на пухлых ножках и постоянно старающимся залезть туда, куда залезать запрещено. Любой маг с ходу признал бы в нём простолюдина, не обладающего магическим резервом, однако маги столицы не спешили делать выводы и предпочитали по широкой дуге огибать коляску, которую катало по паркам старшее поколение Левиттов. В конце концов, папочка карапуза стал выглядеть простым человеком ещё до того, как стал его папочкой, что отнюдь не мешало ему являться сильнейшим магом всего мира. И если в том, что глава службы имперской безопасности способен контролировать свои магические силы, жители империи не сомневались, то его малолетний сын вызывал опасения.
У Мара опасений не имелось — он полагал, что если у сына и обнаружатся магические способности, сходные с его, то произойдёт это лет через семь-восемь, в том возрасте, когда обычные маги получают доступ к своему внутреннему резерву. Кэсси переживала, что их сыну придётся пройти через тот же тяжёлый «эволюционный скачок», что и ему, но Мар резонно возражал, что ему-то пришлось сменить один вид дара на другой, а к сыну он перейдёт по наследству без всяких скачков. Конечно, оставался вариант, что магических способностей сын не унаследует, но Мар не надеялся, что природа будет к ним столь милостива.
Вопль жены, донёсшийся из комнаты сына, вырвал его из мирных размышлений. Метнувшись на помощь, он не заметил, как пронёсся по коридору, сразу оказавшись в детской.
Вокруг звонко хохочущего юного Левитта кружили десятки огненных шариков. Сын хлопал в ладоши — и с каждым хлопком ярких шариков прибывало и прибывало, к вящей радости ребёнка. Кэсси деловито накручивала колпачок распылителя на флакон с огнегасящим порошком, поскольку кисти балдахина над кроваткой уже начинали тлеть…
М-да, если трудности могут нагрянуть — они нагрянут. Причём раньше ожидаемого срока.
С тяжёлым сердцем предчувствуя скандал, Мар загасил все шарики, залил дождём кисти балдахина и окутал сына непроницаемой пеленой заклинания, напрочь блокирующего доступ к магии. Сыну вмешательство отца в его развлечения решительно не понравилось: он разразился протестующим воплем, попробовал позвать обратно шарики — и разрыдался навзрыд от неудачи. Стиснув зубы, Мар в растерянности смотрел на горько плачущего сына, судорожно придумывая, чем равноценным можно заменить отобранную у него магию. В голову ничего не приходило, а жалобные рыдания ненаглядного сыночка рвали душу на части.