Вот только взгляд его, устремленный на императора, мне не понравился. Какой-то он… не жалобный был. Скорее уж злой. Так, так… А если его волнение было вызвано совершенно иной причиной…
Но тогда выходит… Да нет, быть такого не может!
А память уже сплетала причудливое кружево, увязывая увиденное сегодня с услышанным от князя вчера. И получается, вот оно! Самое-пресамое! Важнее некуда.
Но тогда первым делом надо…
— Вам сейчас лучше всего навестить… гражданина Романова Кирилла Владимировича, — медленно произнёс я. — И тщательно допросить его.
— Как⁈ — охнул Герарди, а вот молчаливый Глобачёв за его спиной лишь утвердительно кивнул. Видать успел, как и я, сложить одно с другим. Умница!
— Вот так, — равнодушно хмыкнул я. — А у филеров уточните о гостях его. Особенно за последнюю ночь. И ещё одно. Позовите ко мне Ольгу или Татьяну. Немедленно.
Вылетели они от меня опрометью.
Я поморщился. Плечо дёргало, словно его грыз кто-то невидимый. Рана в груди на фоне этой боли, можно сказать, помалкивала. Очевидно, выжидала. Но скорее всего Боткин какими-то обезболивающими меня напичкал. Получалось, время есть, но с каждой секундой его всё меньше. Надо успеть.
Вошла Татьяна. С нею я тоже кота за хвост тянуть не стал, сразу к делу приступил. Дескать, до вечера ей вместе с Ольгой надлежит определиться и решить — кто станет преемницей Алексея под номером один. Откладывать нельзя ни в коем случае. После чего сообщить о том Марии Фёдоровне, и та завтра же на заседании Регентского совета должна поднять вопрос об утверждении очерёдности списка наследников престола российского. Но их имена должны быть названы оба, вопрос лишь кто первый. И заодно надлежит официально исключить князя императорской крови Кирилла Владимировича Романова из оного списка.
— Оба, — повторила она. — Выходит, Марию вы…
— Нет! — отрезал я. — Тут… Просто пожалейте сестру. Не её это. И тем паче не Анастасии. Жёны из них выйдут чудесные, одной не нарадуешься, с другой не соскучишься, но в качестве императриц… Отсюда вывод: только вы с Ольгой.
— Однако в случае, если и с нами случится нечто ужасное, всё равно придётся…
— Пока до этого очень далеко. Полагаю, новых покушений в ближайшие месяцы не произойдёт. Да и сегодняшнего могло бы не быть, если б…
Я вновь припомнил слова Кирилла Владимировича, произнесённые им прошлой ночью при расставании со мной. Да и до того…
Эх, мне бы догадаться, отчего он, когда я на совете Романовых речь о предательстве и измене завёл, явно испугался, а после моей просьбы рассказать про день накануне царского отречения — отчасти успокоился, хотя и не до конца.