После его слов, которые сначала сильно задевают меня, ведь я никогда не работаю сквозь рукава, в голове вдруг мелькает невероятная догадка и я замираю, прокручивая наш последний разговор с клиентом снова и снова.
Несколько дней назад, когда мы с боссом уехали в командировку в Новосибирск, где должен состояться суд, наш клиент Молотов пригласил меня присоединиться к нему в его номере отеля после ужина. Я очень корректно и вежливо отказалась, не показав, как меня оскорбило такое предложение. Молотов вроде не слишком расстроился, даже отшутился и пожелал спокойной ночи. Не мог же он вот так подставить меня из-за отказа? Да нет, не может быть!
– Что ты вспомнила? – спрашивает Владимир Антонович, внимательно наблюдая за мной.
– Ничего, просто задумалась. Так Молотов реально никак не объяснил причину своего отказа?
– Нет, Майя, мне снова слово в слово повторить?
– Но это же глупо! Лука Назарович практически довел дело до конца, он рискует проиграть без нас! Никто не сможет за оставшийся срок достаточно вникнуть…
– Это уже не наши проблемы, – перебивает меня Владимир Антонович. – Тебе не все равно, если он проиграет?
– Лучше подумаем, как минимизировать ущерб для нас, – предлагает Ратманов. – Это громкое дело, он уже дискредитировал нас в глазах прессы.
– Этим я займусь сам, – мрачно заявляет Владимир Антонович. – Не контактируйте с ним больше. Оба. Уже не важно, почему он так поступил. Молотов – эмоциональный человек, это не первая его глупая выходка. Главное теперь, чтобы говно не вылил на вентилятор.
Он встает с кресла, явно собираясь уходить, и бросив взгляд на часы, я вижу, что уже семь вечера. Рабочий день окончен и большинство сотрудников уже ушли. Владимир Антонович, как человек семейный, тоже не задерживается.
– Ты просто уходишь? – возмущается мой босс.
– А что, заночевать здесь, убиваясь из-за того, что уже произошло? Меня дети ждут.
Ратманов каменеет после последних слов и я вместе с ним. Владимир Антонович слишком поздно понимает свою ошибку и поморщившись, молча разворачивается и покидает конференц-зал. Я его понимаю, извинения тут не помогут. Еще семь месяцев назад мой босс вот так же спешил к своим детям домой после рабочего дня, а теперь его ждет лишь пустая квартира. Его дети погибли, а жена ушла. Он остался совсем один.
– Может, поужинаем? – предлагаю нейтральным голосом, потому что жалость он не приемлет и становится агрессивным. – Есть у меня одна догадка насчет Молотова, но я не уверена, что права. Если у вас нет других планов, конечно.
– Какая догадка? – тут же заинтересовывается Ратманов. – Что же ты ничего не сказала при Володе?