— Как мешок картошки, который пару раз встряхнули, а затем шваркнули со всей силы об землю, — прохрипел в ответ тот.
— Он в порядке, — резюмировала девушка, повернувшись ко мне и Алисе.
— Что, мать его, здесь происходит? Ян? Ты как здесь оказался? — Кое-как сфокусировав зрение, Фома неожиданно увидел меня.
— Нашёл вас в гильдии, а затем помог выбраться из неё, — кратко рассказал я. — Ты не помнишь, но территории, где вы находились, накрыло ментальное воздействие высокого класса, твоя повреждённая боевая броня не справилась с защитой, из-за чего тебе чуть не выжгло мозги. Нам повезло уйти оттуда… Так что сейчас ты, скорее всего, ощущаешь последствия того самого ментального удара.
— Да уж, ощущения не из приятных… Погоди-ка, я знаю это место… это же укрытие твоего клана? Как ты его сам называешь, да.
«Ну, было бы глупо рассчитывать на то, что моя байка про клановое хранилище просуществует сколько-нибудь долгое время, но сейчас это не особенно и важно», — мелькнула мысль.
— Давайте все в медблок, — вместо ответа стрелку я указал на открывающийся портал в жилую зону.
«Седьмой, ты, кажется, что-то говорил про возможность разбудить Юлию, да?» — припомнил я наш разговор ещё в гильдии наёмников.
«Всё верно, носитель. После вашего восстановления мы сможем попробовать вытащить её из сна-яви» , — ответил тут же конструкт.
«Отлично», — я с облегчением выдохнул.
В медблоке Слава вместе с Алисой развили бурную деятельность. Меня уложили под автодок, напичкав какими-то тониками и лекарствами, Фому отправили на соседний стол, где им уже занялся другой механизм. Правда, в отличие от меня, стрелок пролежал там не больше получаса. Физических повреждений у него не было, а психические проблемы, вызванные ментальным ударом, автодоком решались не так хорошо. У меня оказалось сломано несколько рёбер, какая неожиданность, множество мелких ссадин и порезов.
Юлию и Алексея положили на свободные больничные койки, и если последнему сон был крайне важен и нужен, то вот Юля, наоборот, сейчас находилась в ловушке собственных грёз.
Я бросил взгляд на бледную девушку, лежащую под капельницей. Её лицо сильно осунулось, кожа натянулась, говоря об истощении, а молниевая обезьянка с беспокойством сидела возле её руки и выглядела потерянно.
Автодок провозился со мной почти два часа, вводя какие-то препараты и устанавливая специальные магические скобы, закрепляющие рёбра. Одновременно с этим меня в буквальном смысле окутывала целительная энергия. Вполуха я слушал доклад белого тигра, он прошёлся по всем отсекам и экстрамерным пространствам связи единства, собрал информацию по повреждениям. В общем и целом, мы опять потеряли несколько десятков якорей, что, с точки зрения Седьмого, могло означать всё более усугубляющийся кризис в соцветии миров. Резонанс с каждым днём становился всё ближе, и, очевидно, системы сдерживания связи единства не выдерживали этого.