— А сейчас там кто? — поинтересовался я.
— Мерецков, Кирилл Афанасьевич. Он руководил Волховским фронтом.
Ехать туда сильно не хотелось. Про будущего маршала я слышал, что вроде как в начале войны он пару месяцев был под следствием, но потом его освободили по приказу Сталина. Лезть в чужой монастырь сильно не хотелось, я там буду только дразнить своим присутствием всех подряд. Зачем оно мне?
— Может… мы вместе поедем, Михаил Петрович? Что я там делать один буду? Скажете тоже — передовая группа при штабе. Я там не знаю никого, полномочия мои птичьи. Задачи группы тоже, — я изобразил в воздухе что-то бесформенное, подбирая нужные слова, — не определены. Вы же не считаете, что мне с шпалами в петлицы и опыт руководства передался? Я работы не боюсь, но определиться надо до того, как что-то начинать. А то наломаю дров, а все мои промахи вам припишут.
— Ладно, давай пока оформляйся. Поразмыслим потом, что делать будешь.
Домой пошел пешком, никуда не спеша. Надо подумать немного. Определиться, чего от меня хотят. В Киеве проще было — там я знал, что делать, и как. Я занимался тем, что умел. И команда у меня была маленькая, и изобретать там ничего не пришлось. А сейчас как в сказке — поди туда, не знаю куда. Кирпоносу нужна победа. То, что на Украине катастрофы удалось избежать, ему в заслугу не поставили. Не наказали, вот и вся награда. Звание спасителя Москвы — тоже не навсегда закрепило его на вершине. Вокруг куча таких же начальников. Чуть покачнешься, скинут вниз. Особенно после того, как Жуков с работой не справился — Ленинград то в блокаде. Хотя город не сдали. Это уже плюс. И шанс для Кирпоноса.
Ладно генерал, мне эти соображения не очень помогут. Это его дело — шевелить штабных, держать в тонусе тех, кто под ним, и добиваться от них правильных действий. Тут я ему не помощник. Точно так же и с мест кто-то будет докладывать, это особого отдела задача. А я? Быть ушами и глазами, как сказал Михаил Петрович. Рыскать повсюду и доносить свою правду? Двойной контроль. Умно. Только мне это популярности не принесет. Собачья служба. Соблазнов много. А доброжелателей, готовых меня подставить, еще больше.
Эх, был бы жив Чхиквадзе! Вот зубр был! Он бы посоветовал, как правильно себя вести. Придется самому всё постигать. Хотя… я же не знаю, кто там сейчас у Кирпоноса этим делом занимается. Обязательно надо с этим человеком поближе познакомиться. Один черт, мне без особистов никак не справиться.
И хватит себе голову морочить. Будет, что будет. А сейчас пойду домой, там скоро Верочка должна вернуться. Потому что чует мое сердце — хоть и нахожусь я с этой стороны фронта, а вряд ли получится в ближайшее время часто видеться. Потому что даже в мирное время до него почти сутки на поезде. На самолете, правда, два часа всего, но кто ж мне его даст?