Да уж.
Прислонившись глазом к секретной дырке на кухне главной точки «Пира Потемкина», я не без удовольствия осматривал полный зал — вон тот уголок оккупирован японцами, угол противоположный — китайцами (не ладят они между собой), остальные части зала разобрали группы менее колоритных туристов — немцы, французы, англичане, американцы и прочая нечисть. Добавили-таки нас в список рекомендаций! Отсюда в «Сокольники» поедут — там до конца зимы будет функционировать аттракцион в виде катания в запряженных белоснежной «тройкой» санях. И вообще красиво — помимо статуй капитальных, добавили целую кучу ледовых — уже без всяких конкурсов, просто любой коллектив может поставить свою поделку по согласованию с администрацией. Кооператоры пользуются активно — с рекламой в СССР пока напряг, так что хоть так. Пару раз говорил с бабой Катей на тему специального, кооперативно-коммерческого телеканала, но пока понимания не достигли. Но это только пока!
— Пойдем дебет-кредит посмотрим, — для порядка решил я ознакомиться с бухгалтерией.
Акиф не обиделся — «бизнес» же, тут проверять надо. Цифры — образцово-показательные, никто ничего не «пилит», а прибыли прямо вкусные. Уже с марта зарплату поднимем на двадцать рублей сразу всем, и на душе от этого приятно.
До дома добирались на метро, станция «Сокольники» прямо облагородилась — буквально вчера установили мозаичное панно «Животный мир». Смотрится, конечно же, замечательно! Еще немного тепла для моего внутреннего мира — вон ребята пальчиками тычут, любуются.
Переодевшись из «маскировки» в стандартное, мы с Вилкой спустились вниз и забрались в «Чайку», где нас дожидались Никита Сергеевич Хрущев, дядя Витя, дядя Герман и водитель в лице дяди Вадима.
— Здравствуйте!
Хрущев вытер руку платочком — кушает сложенные в газетный кулек жаренные в меду орешки — и снизошел до рукопожатия. Угощать не стал, зато не без ехидства довернул кулек так, чтобы я увидел скомканную фотку деда Юры.
— А вы скольких за невежливое обращение с портретом Сталина расстреляли, когда в «тройке» работали? — полюбопытствовал я.
— Я — ни одного, — пожал плечами Хрущев. — Но от идиотизма никто не застрахован. Сам же про «перегибы на местах» любишь повторять.
— Тренируюсь маневрировать и отыгрываться на мелких сошках, — покивал я.
— Органы зашиваются, — перевел тему Никита Сергеевич. — Совсем порядка не стало, я потому все это и прикрыл, что на каждого кооператора нужно по БХССнику и КГБшнику выделять. И кого-нибудь еще, третьим, чтобы первые двое взяток поменьше брали.