Самогонное зелье графини из трущоб
Глава 1
— Ещё жива? — Словно сквозь вату слышу голос.
Голова просто раскалывается. Значит, жива. Когда я успела удариться? Ничего не помню. Я ведь просто зашла домой, и…
Холодные пальцы вдруг касаются моей шеи, отчего по телу бегут неприятные мурашки. Я с трудом открываю глаза.
Передо мной какая-то рыжеволосая женщина с завитыми кудряшками и в пышном платье с кринолином. Для свадебного слишком яркое. И не вписывается она в окружающую действительность, потому что за ней старая обшарпанная стена. Странно всё это.
— Как жаль, что я не могу облегчить твои страдания, — делает сочувствующий вид рыжеволосая. — Иначе будут искать убийцу, а нам с моим милым это не надо.
— Что ты там застряла? — слышится грозный голос откуда-то из-за стенки. — Идём!
— Она ещё жива, — кричит женщина, поднимаясь на ноги.
В комнату заходит мужчина. Довольно красивый, широкоплечий, с длинными волосами, чёрными как смоль. Если бы у меня не болела голова, я бы оценила и пригляделась бы к нему получше, но сейчас не до этого.
— Розалия, уходим, — кривит он своё красивое лицо, взглянув на меня. — Скоро зелье подействует.
— А если нет? — Та, кого он назвал Розалией, заламывает руки. — Если она выживет и решит отомстить?
Мужчина коротко смеётся.
— Если она чудом выживет, то о мести крошка Летта и не помыслит. Потому что понимает, кто я и кто она. Никто. И если она захочет жить, то будет тихой и незаметной.
— Я ревную, — капризно говорит Розалия. — Ты назвал её крошкой.
Она вешается на шею мужчине, а он смотрит на меня с ухмылкой. Голова болит ещё сильнее и я закрываю глаза. Какой же бред…
— Не глупи, Рози. Ты намного лучше.
Их голоса удаляются, как и звук их шагов. Наступает долгожданная тишина.
Я всё жду, когда сон закончится, но этого не происходит. Разглядываю деревянный потолок, старый стол, на краю которого торчит исписанная пожелтевшая бумага. Вокруг меня валяются пустые бутылки, пахнет спиртным и кислым.
Мне нужно проснуться и выпить таблетку от головной боли, невозможно же! Хочу перевернуться на другой бок, но тело тут же пронзает острой болью. Это уже ненормально. Может, я в бреду?
Тихо постанываю и замираю, жду, когда боль чуть утихнет, чтобы я снова попыталась двигаться. Надо вспомнить, что же со мной произошло.
— А ты сильная, — раздаётся рядом мелодичный тоненький голосок. Приятный, как звон текущего ручья. — Хочешь, я тебе помогу?
Открываю глаза. И поражаюсь тому, насколько качественный и реалистичный у меня бред.
— Вот и белочка пришла, — произношу я вслух.