— Помню, но это же он сначала меня спас, — растерялась я. – Хочешь сказать, это он так благодарность свою выражает?
— Не только благодарность. У нас это называется шама эмал.
— Долг жизни, — задумчиво перевожу я. – И как это работает?
— Давай я тебе буду рассказывать, а ты поешь в это время, — протягивает он мне поднос. – Бери, бери, не бойся. Мараиш так старался.
Мы устраиваемся за столом. Я удивленно осматриваю расставленные емкости с едой и напитками. Когда успел? Только что ничего не было, столешница была девственно пуста.
— Шама эмал не имеет срока давности или причин для его отмены. Этот долг необходимо вернуть и желательно не откладывать это надолго. Иначе неудачи начнут преследовать. Каждый раянец об этом знает.
— Я не понимаю, получается мы с Мараишем в расчете. Он спас меня, я спасла его. Разве не так? — пытаюсь говорить с набитым ртом.
— Не так. Ты ведь не раянка была, когда это случилось, поэтому на тебя шама эмал не распространялся в тот момент…
— Погоди, что значит была? А теперь я кто?
— А Тарош тебе ничего не объяснял?
Напрягаю память. Со всей этой чехардой с Олеш и моим статусом Наблюдателя, с Тарошем, понятное дело, мы встречались поздним вечером. А там, естественно, ни о каких серьезных разговорах и речи не было.
— Не успел, — уклончиво отвечаю я.
— Значит, когда вернемся, попроси его рассказать.
— А ты сейчас не можешь? Это как-то с подвеской, что он мне подарил, связано? Все так странно реагировали. Опять какая-то ваша местная особенность, о которой я ничего не знаю?
— Я не владею всей информацией. Тарош лучше все объяснит, — как-то смущенно поясняет он.
— Ну, допустим. Тогда, этот шама эмал. Раньше он не имел ко мне отношения, а сейчас как быть? Что же, бедному Мараишу нужно караулить момент, чтобы меня от смерти спасти? И как долго?
— Что ты, Саша, это было бы слишком… в общем, если такое случается, то, да, считается, что шама эмал выполнен сразу. В остальных случаях, спасенный сам определяет степень своего долга, то, во сколько он оценивает свою жизнь. И посвящает своему служению то время и те средства и силы, которые определит ранее.
— И Мараиш? – в ужасе от такой перспективы, распахиваю глаза.
— Это его выбор.
Как у них все просто. Спасли – отдавай долг и не вздумай от него уклониться.
— А если я откажусь? Не хочу я никого так обременять. Тем более, он на самом деле меня спас тогда. Это несправедливо получается. Договоримся, что у нас взаимозачет произошел по обоюдному согласию.
Дарк хмурит бровит, тяжело вздыхает и припечатывает меня ответом.
— Нет, так нельзя.