Тучи нависли над городом, создавая ощущение гнетущей безнадёги. Улицы выглядели мертвыми, как и всё вокруг. В центре площади, окружённой разрушенными зданиями, шла жестокая битва. С одной стороны — муры, безжалостные и одержимые, готовые растерзать кого угодно. С другой — Кулак и Гвоздь, стоящие до конца, отбиваясь за каждый метр, за каждую минуту своей жизни.
Кулак, облачённый в тактическую амуницию, метался между врагами, используя свою способность к телепортации. Он появлялся внезапно, откуда не ждали, и одним точным выстрелом отправлял противников в небытие. Каждый его прыжок был идеален, каждое движение отточено до автоматизма. Он уже потерял счёт убитым, но муры продолжали наступать, не зная усталости, как неумолимые тени.
Гвоздь тоже не отставал. Его глаза безошибочно выбирали цель, а руки быстро и ловко работали с автоматом. Враги падали один за другим, не успевая даже понять, откуда прилетел выстрел. Но бой шёл с переменным успехом — один из муров, видимо, решил добавить зрелищности и внезапно выпустил струю огня. Пламя хлынуло в сторону Гвоздя, вынуждая его отскочить.
— Кулак, твою мать! — заорал Гвоздь, отчаянно махая рукой, чтобы привлечь внимание друга.
Кулак моментально телепортировался рядом и помог ему отступить под прикрытием, но не успели они отдышаться, как следующий удар пришёлся неожиданно — другой мур ударил молнией. Энергия прокатилась по площади, и оба бойца рухнули на землю, ошеломлённые и обессиленные. Тело Кулака ныло, каждая мышца напоминала о прошедших ранениях. Он собрал волю в кулак и, преодолевая боль, снова бросился в бой.
Последние муры отступали, понимая, что чем дальше,тем их становится меньше. Кулак и Гвоздь, покрытые пылью и кровью, стояли посреди разрухи, наконец понимая, что битва выиграна. Но радости не было — только усталость и опустошение. Кулак телепортировал их в маленькую квартиру на последнем этаже многоэтажки, едва успев прикрыть глаза, прежде чем его сознание выключилось.
Пробуждение оказалось не менее болезненным. Всё тело болело, будто его избили и бросили в канаву. Кулак с трудом разлепил глаза и увидел Гвоздя, который пытался перевязать раны, прислонившись к обшарпанной стене.
— Очнулся, — хрипло сказал Гвоздь, криво улыбаясь. — Ну как?
— Как будто через меня проехались раз пять, — ответил Кулак, чувствуя, как боль разливается по всему телу. Он снова закрыл глаза, пытаясь отдохнуть, но сознание упрямо цеплялось за остатки сил.