Понятно, что она приняла такой облик, чтобы я сразу не кинулся в бой, но… А могу ли я сейчас броситься? Совершить рывок, подхватить отброшенный корень и…
— А ты действительно смешной, — старушка склонила голову на плечо. — У тебя пока ещё можно всё прочитать по лицу, но скоро ты научишься скрывать свои эмоции. Скоро ты поймешь, что счастье вовсе не в том, чтобы стараться сделать жизнь других лучше, а чтобы сделать лучше жизнь для себя. А когда у моих слуг жизнь прекрасна, то и у меня она тоже хороша…
— Да я как-то пока не хочу для себя, — вздохнул я. — Мне бы лучше для других. Интереснее, что ли…
— Но зачем? Чтобы твоими плодами труда пользовались, а тебя даже добрым словом не поминали? Чтобы воровали твои труды, а ты лишь смотрел на это? Ты вернёшь себе любовь, которую потерял! А! Ты вздрогнул! Ты страдаешь? Ты устал бороться? Я могу дать тебе всё, что ты хочешь… Силы, власть, богатство, ту самую, единственную. Всё, что тебе нужно сделать — это отказаться от своего пути и присоединиться ко мне. Ты уйдешь от беспорядка и хаоса, вольёшься в ряды порядка и закона!
Перед моими глазами начали мелькать картинки. Груды золота, склонённые спины воинов, сотни зазывно улыбающихся красоток, морские волны у подножия великолепного дворца. Всё это перемежалось, демонстрируя богатство, власть, силу…
— Закона? Какой же у тебя закон, Бездна? — я встряхнул головой.
— Все должны вступить в мои ряды! Для этого разрешены любые действия! — старушка дернулась, приставая.
По её лицу словно пролилась струя воды, смывая морщины и оставляя гладкую кожу. С плеч соскользнула телогрейка, с остального тела лоскутами слетела ветхая одежда. В лучах костра передо мной появилась настоящая БОГИНЯ…
Её фигура поражала идеальной гармонией линий и форм, каждая деталь которой говорила о совершенстве. Плавные изгибы талии плавно переходили в округлые бедра, а грудь, высокая и упругая, словно созданная для восхищения, завершала образ богини. Красноватые соски возбужденно напряглись, приковывая взгляд своим изяществом линий.
Персиковая кожа сияла здоровьем и красотой, гладкая и бархатная, словно шёлк. Руки, тонкие и изящные, с длинными пальцами, легко касались волос, добавляя картине ещё больше грации. Волосы, струящиеся вниз мягкими волнами, играли с лёгким ветерком, приносящим аромат сосновой свежести.
Но самое удивительное было в её неожиданно посиневших глазах. Они отражали всю глубину её души, наполненную мудростью, нежностью и силой. Взгляд, полный жизни и страсти, мог заставить любого остановиться и замереть, забыв обо всём на свете.