— Что⁉ Опять⁉ Бестолочи! Где надо действовать умом напрягают только сраку! Всё, с меня полно! Инвентарь на место, ограду чинить, сопли утирать. А мне надо еще выпить… — плюнув, он захромал деревянным протезом обратно в гильдию.
И очень вовремя, ибо ещё немного и я собственным потом бы захлебнулся, жарища — сил нет!!
— Дыши-дыши, полной грудью, дыши! — цедила дылда, нагибаясь за шестом и блестя на всю округу намыленной задницей. — Свой триумф ты чуешь крайний раз! В новый раз твоё нахальство в глотку затолкаю!
— От меня сейчас несет чем угодно, только не триумфом… — я утёр пот. — И вообще, зачем тебе моё нахальство, когда своего дохренища? Ты же лопнешь, деточка!
Изогнутая бровь и холодный взгляд сигнализировали, что она нифига не поняла, но всё равно оскорбилась. Эх, местные жители, что с них взять? Как же я ненавижу это грёбанное средневековье, даже «налей и отойди» никто не скажет…
Устало проводив взглядом взмокшие шорты рыжей дылды, я с кряхтением перелез через деревянную ограду и зажмурился от палящего солнца, оглядывая гильдейский двор.
Недобитый мной владелец рапиры жадно хлебал разбавленное вино из фляги, пока пара девчушек заботливо развязывала шнуровку на его тренировочном нагруднике. Рыжая дылда угрюмо осматривала свой шест, а остальные лениво слонялись по двору, стараясь не встречаться со мной взглядом.
Всё был как обычно — я был подлым и безродным наёмником который своим существованием оскорблял взгляд сих достойных и охренительно важных авантюристов. Ну, или как я их называю — малолетних дебилов.
Нет, серьёзно — если бы они с тем же рвением драться учились, с каким презрение демонстрируют, — тут бы уже каждый второй «Рэмбой» стал. А ведь я с ними и так, и этак, и по головке гладил, и азы по сотне раз объяснял — сегодня так и вовсе, с собственным оружием тренироваться разрешил. Дурак наивный, надеялся хоть так они будут стараться. Но хрен там плавал, у них одни понты на уме!
Ай ладно. Будто со срочниками дел не имел… Они хотят подлого и безродного наёмника? Окей, не проблема…
Я звучно прочистил горло привлекая внимания и тут же, без объявления войны, демонстративно сплюнул на песок учебной арены. Решив, что этого мало, вдогонку я ещё и звучно высморкался туда же. Утончённость моих манер и тонкость с которой я «зафаршмачил» арену, чей песок регулярно глотали авантюристы, заставила женскую половину округлить глаза, а мужскую заиграть желваками.
Хм, а вроде работает. Надо бы закрепить, но в туалет неохота, придётся обойтись угрозами:
— В следующий раз вообще обоссу всё нахрен! Если еще хоть один из вас, обмороков, шланговать вздумает — дрочить буду, пока с каждого по пакету кефира не сцежу!