— До Берлина ещё два часа. Кофе, чай? Перекусить?
— Чайку, пожалуй. Перекусить наверняка накроют при встрече, а позавтракать я успел.
— Чаю, Прокоп Игнатьевич. И сигар для его светлости. Задача у меня для вас непростая, прямо скажем. Мне нужно разыграть интерес к одной из сестёр Его Величества Вильгельма Второго, а вам меня настойчиво и убедительно отговорить от этого опрометчивого и почти предательского союза.
— Почему почти, Николай Александрович? Вильгельм в союзе с бесноватым Францем-Иосифом, а большего русофоба я в жизни не встречал.
— Детали, дорогой князь, всё решают детали. Союз этот ещё Бисмарка, Вильгельму он достался в наследство (кстати, Вилли Бисмарка отправил в отставку, при первой возможности, если помните). Второе: наша политика — не лишь бы навредить Австро-Венгрии и Германии, а лишь бы нам, России, лучше было. Третье — Франц-Иосиф не вечен и уже довольно стар.
— С первыми двумя доводами соглашусь, Николай Александрович, но по поводу политики Австро-Венгрии несогласен. Она не изменится после Франца-Фердинанда.
— А что нас в его политике не устраивает, Алексей Борисович?
— Он же планирует превратить протекторат над Боснией и Герцеговиной в провинцию своей империи.
— Ну и флаг им в руки и барабан на шею. А наша-то в чём печаль?
— Ну, как-же, государь. Босния и Герцеговина ведь заселена в основном славянами. Большинство там — православные сербы.
— Скажите, только честно, князь, как на исповеди — за кого вы больше переживаете — за православных, или за сербов?
— Что значит, за кого? Славяне ведь. И православные, Николай Александрович.
— Ну, славяне, а мы-то тут причём.
— Мы ведь тоже славяне, Государь! Как можно?
— Мы все от Адама, Алексей Борисович. И славяне, и австрийцы. Вы когда-нибудь задумывались — откуда есть/пошли русские люди? Язык у нас славянского корня, с этим не поспоришь, но он и у болгар такой-же, а ведь они тюркское племя, это уже доподлинно известно. Говорят, когда-то, некие племена славян, вместо того, чтобы как все нормальные люди в то время грабить Рим, вдруг отправилась из долин Дуная на наш суровый север. Странно, но может такое быть, допускаю, каждый с ума сходит по-своему. Бывает даже целыми племенами. Поляне, древляне, бодричи, кривичи, вятичи, может кого-то и забыли в летописях, допускаю и такое. Пусть, даже половину забыли, пусть даже три четверти. Эти ненормальные славяне пришли на пустую землю, как вы думаете?
— Конечно нет, Государь.
— Вот и я думаю, что — нет. Здесь жили всякие меря-веси и прочая чухна. Как вы думаете, пришлые славяне их убили и съели, или всё-таки породнились и перемешались с ними?