— Я вынужден был пойти на это. Но. Я всегда расплачиваюсь со своими партнёрами. Поэтому я приглашаю вас в этот поезд. И он уже отправляется.
— Так понимаю, поезд называется «раздел империи Массерии»? — поднял бровь Арнольд.
— Можно и так сказать.
— Не рановато ли вы делите шкуру неубитого медведя?
— Присоединяйтесь, Арнольд, и мы это ускорим.
— Не думаю, что это хороший ход для меня — выступать против Массерии. Мне тоже нужна стабильность, как вы сказали. А не война. У меня нет сейчас проблем с Джо. Однако я не против… ээм… выгодного бизнес — сотрудничества с вашим «союзом трёх».
— Тогда к чему была такая спешка с этой встречей? — тихо произнёс я.
Ротштейн нахмурился:
— Другие «боссы» требуют, чтобы я наказал Чарли Лучано и Мейера Лански…
— И в чём же загвоздка? — поинтересовался я.
— Наказание за подобный проступок, который привёл к такой войне, может быть только одно. Смерть.
Я развёл руками:
— Солгу, если скажу, что желаю иного. Как и наши партнёры в Атлантик-Сити и Чикаго.
— На этом настаивает и Гаэтано «Томми» Рейна, — хмыкнул «Мозг».
— Он теперь говорит от имени Массерии? — догадался я.
— Скорее, передаёт его волю и управляет делами, пока Джо лежит в госпитале. После того как вы выбили Томмазо и Чиро, Гаэтано самый дальновидный из людей Массерии. Если бы Джузеппе Морелло был на свободе, то это место занял бы он. И, кстати, я уверен, что он пошёл бы до конца. Ведь ваши люди, Алекс, убили его сводного брата. Чиро Терранову, — заметил Ротштейн.
— И в сложившейся ситуации, я бы снова отдал этот приказ, мистер Ротштейн.
— Я понимаю это… — кривая ухмылка перечертила губы Арнольда.
— Так что насчёт Лучано и Лански? — вернул я его к сути разговора.
— Призна́юсь, я уже всё решил для себя, мистер Соколов. Александрос поставит точку в этом вопросе, — «Мозг» кивнул на своего подчинённого, стоя́щего поодаль у дверей на открытую площадку ресторана.
Я посмотрел на него. Грек еле заметно поклонился, приложив пальцы к шляпе. Верный боевик Ротштейна. Помнится, когда-то именно он со своими громилами застал меня врасплох после того, как я разобрался с Горским. Посадил меня в машину и повёз на первую встречу с Ротштейном.
— И зачем вам я, если у вас есть свои специалисты? — нахмурился я.
— Мне нужна информация. Моя связь с Бюро несколько… ослабла, — признался Ротштейн, — А я знаю, что вам приходилось контактировать с ними в Аунего. Уверен, такой человек, как вы, просто не мог не обзавестись там знакомыми в тот момент.
Я не подал виду. Знает он, ага! Просто Ротштейн уже как-то получил информацию, что против ирландских бомбистов и против Пророка из Аунего со мной выходил агент Бюро расследований Глен Диксон. Интересно, а как Ротштейн то потерял ниточку в местном отделе Бюро? Я чуть не хлопнул себя ладонью по лбу, когда внезапно догадался. Ведь в окружении «Мозга» сейчас активно копаются следователи после скандала с бейсбольными матчами. Несколько фигур из управления из-за этого под следствием. Плюс, со своего поста слетел прямиком в тюрьму судья Алонзо Доусон, который покрывал то, что творилось в Аунего. Похоже, некоторые «ключики» к Бюро Арнольд растерял именно с арестом Алонзо.