Я откидываюсь на подушки, закрывая глаза. Нужно немного отдохнуть.
Сквозь подступающую дрёму я слышу приглушенные голоса. Сначала я не придаю этому значения — мало ли кто разговаривает за стеной. Но потом я различаю знакомые интонации. Милава? И Степка?
Я напрягаю слух, стараясь разобрать слова. Говорят они тихо, почти шепотом, словно опасаясь, что их подслушают.
— … слишком слаб… — доносится до меня обрывок фразы Милавы. — … нельзя… ждать…
О чем это она? Неужели обо мне?
— … согласен… — отвечает Степа. — … рискованно… но… другого выхода…
Я сжимаю кулаки. Да сколько можно уже? Опять интриги? Сегодня — день подслушиваний какой-то.
— … если узнает… — снова голос Милавы, еще тише. — … никогда не простит…
Не простит? Кого? За что?
— … должны… ради него… — глухо говорит Степа. — … иначе… всё потеряем…
Ради него — это ради кого? Ради меня? Но что они делают ради меня, что я никогда не прощу? И что мы потеряем?
— … готов… — это снова Милава. — … князь… доверять…
Князь… доверять… Кому доверять? Мне? Или… наоборот, не доверять? Слова обрывочны, неясны, но общее настроение разговора не оставляет сомнений — они что-то замышляют. Что-то, связанное со мной, с риском, с потерей… и с предательством?
Я пытаюсь встать, чтобы выйти к ним, но доносится:
— … сегодня ночью… — последние слова Степы, прежде чем голоса стихают.
Сегодня ночью. Что они задумали на «сегодня ночью»? Нападение? Убийство?
Конец ознакомительного фрагмента.