Но он не падает на пляж и нас с Агнессой. Он летит на своего сородича Летающего и накрывает его сверху собой!! Ошеломительный удар заставляет повалиться всю свору вокруг.
«Скат» не делает остановок! Он снова вырывается вверх, отталкиваясь хвостом. В его пасти оторванная голова «Дракона». Пока туша поверженного гиганта заваливается в сторону залива, Плавающий наскакивает на Ходящего Изначального. Я слышу мощнейший свист прямо на лету. И понимаю, что это огромные пики шрапнели. Звон от ударов по броне раздаётся на весь континент. Нутро будоражит ошеломительный рёв. Что происходит дальше, я уже не вижу, но судя по землетрясению и шуму, они стали драться!!
В тот момент, когда я всё осознал, с неба посыпались оргалиды. Пошли всплески по воде, как от дождя, твари стали разбиваться о своих же наземных собратьев. Сперва оргалиды забегали по суше, но затем начали валиться прямо на месте. Отдельные особи, а затем все вокруг. Без всяких исключений.
Мощнейший удар ознаменовал тишину.
С холодеющей грудью, я кое–как поднял своего истерзанного Медведя. И пополз прямо по органическому льду и розовой жиже в сторону Бестии. Добравшись до неподвижной кучи туш, стал разгребать завал.
Раскопав чёрного мехара, увидел Агни. А точнее то, что от неё осталось.
Мне захотелось кричать, но даже на это не нашёл уже сил.
Завалившись на мехаре на бок, я отпустил ручки, прерывая связь, разблокировал и вытолкал ногой створку, которая была повреждена. Вылез наружу.
Ядрёная вонь защипала в носу, но я вдохнул всё это полной грудью, как самое что ни на есть заслуженное. Встал на свой покорёженный мехар. И узрел глазами слабого человека, что творится вокруг. И насколько оно велико на самом деле.
Мне захотелось, чтобы какая–нибудь гадина прикончила меня, наконец.
Но все оргалиды внезапно сдохли.
Кроме одного.
Чёрного «ската» до боли напоминающего Шрапнельщика.
Шум от могучих шевелений вновь заполоняет мой слух, ссыпающиеся во все стороны вражеские трупы добавляют грандиозности побоищу. Гигант нависает надо мной и замирает.
Теперь я знаю, что внутри него моя сестра. Она смотрит на меня тысячами глаз колоссальной твари. Чувствую это. Стыжусь, насколько жалок. Как глуп.
И боль давит такая невыносимая, что мне становится жаль, что Румянцев не убил меня ещё тогда.
Он был прав. А я погубил всех этих людей.
В давящей тишине моё испытание. И мука. Ветер завывает, волны шумят. Красно–розовая пена от крови, местами чёрная от пепла. Вскоре дым заполоняет собой всё. Вокруг наступает новый круг ада. Мне хочется в нём сгореть. Интеллектуальная броня плавится на мне, вводя в кровь анестезию, ещё и ещё. Покуда всё это не иссякает.