В связи с незаконченной реконструкцией учебки Владивостока, а также увеличением штата меха–гвардии в Иркутском училище ввели дополнительный набор, предложив большую квоту низшим сословиям. Среди простых крестьян много здоровых и выносливых юношей, готовых служить Родине. Многие и помыслить не могли, что им окажут такую честь.
Это было моё предложение. Анастасия легко согласилась, не приняв возражения командующего Иркутским гарнизоном.
Когда я перегнал из отсека консервации Корабля первую партию из дюжины мехов со связью в одну частицу, императрица больше не усомнилась во мне. Боевые машины были уже с выращенными руками и клинками, всё, как положено. Ничего лишнего.
Под эту партию нашлись и иркутские выпускники 1906–го года.
Дав нам неделю относительного спокойствия, на базу подготовки прибыли британские меха–гвардейцы во главе с Агнессой.
Понедельник начался с приветственного утреннего построения, куда они и нагрянули, красиво долетев клином, словно стая перелётных птиц.
Верхом цинизма показалось, что некогда достояние Российской империи и олицетворение её могущества теперь покрашено в цвета британского флага. Красно–бело–синие мехары приземлились на центральной площади базы. Лишь Агнесса осталась верна себе, не став красить свою чёрную броню, а лишь нарисовав небольшой флаг на плече.
Сразу обратил внимание, что кистей у британских боевых машин нет, всё те же клинки. Пусть и разного формата. Здесь они ушли от стандарта, заданного некогда Мастером.
Так как Небесной теперь не до Ангарска в общем–то, старшим остался Зотов. Теперь он глава всей меха–гвардии Империи, на днях досрочно получил полковника.
Церемонии как таковой не случилось. Британцы приземлили мехов напротив строя, вышли все практически одновременно и двинулись здороваться со стоящим перед строем Зотовым, не соблюдая никаких формальностей. А затем пошли к строю меха–гвардейцев.
Британские мехаводы оказались все, как на подбор. Крепкие, молодцеватые ребята с сияющими улыбками стали жать нам руки, как будто мы их боевые товарищи. Или друзья, с которыми они давно не виделись. Из девяти человек несколько знакомых лиц с бала, которые были в числе сопровождающих бойцов Уильяма.
Все в форме парадной британских офицеров, по одному, по два ромбовидных крестика на погонах. У одного самого серьёзного офицера — три крестика. Видимо, старший группы.
Судя по тому, как они приземлились, уже что–то все умеют, хотя у нескольких машин я уловил неуклюжесть.
Чёрная бестия вылезла последней без чьей–либо помощи. Спрыгнула легче всех из кабины. Окинула общим взглядом строй, ни на ком не задерживаясь и проскальзывая мимо меня, и ограничилась приветствием Зотова, с которым вместе пошла в столовую, продолжая болтать. Наш бывший ас–мехавод сменил синий мундир на британский: красный китель, белые обтягивающие штаны. На плечах погоны со знаками уже солидными: корона золотая, шпага накрест с ножнами. Генеральша новоиспечённая, судя по всему.