Я ликовал внутри, ощущая приятную волну гордости за своего подопечного. Это было не просто исполнение долга, а настоящая помощь, и видеть результаты этой помощи было чрезвычайно приятно. Боря же, сияя от счастья, похлопал меня по плечу и пробормотал благодарность, которую я без труда прочитал в его мыслях, усиленную втрое.
Но радость, как это часто бывает, оказалась недолгой. Едва мы успели покинуть аудиторию и обменяться парой фраз о том, как отпразднуем этот успех, как нас окликнул староста.
— Вас ректор вызывает, — произнес он тоном, не предвещавшим ничего хорошего.
Мы подошли к приемной ректора. Секретарь, строгая дама с безупречной прической и непроницаемым выражением лица, бросила на нас презрительный взгляд и, уточнив фамилию Бори, пропустила внутрь.
Кабинет ректора поражал своими размерами и помпезностью. Огромный стол из темного дерева, заваленный бумагами, массивные кресла, книжные шкафы, заполненные увесистыми томами, — все это излучало власть и авторитет. Сам ректор, высокий, седовласый мужчина с проницательным взглядом, сидел за столом и внимательно изучал какие-то документы. Подняв на нас глаза, он жестом предложил ему сесть.
Меня он словно в упор не видел. Как будто я был чем-то незначительным.
«Обидно, — подумал я, косясь на эту седовласую сущность. — Я тут что, говном намазано?»
Борины фразочки иногда проскальзывали в моих мыслях.
Ректор откашлялся, сложил руки в замок на груди и пристально посмотрел на Борю.
— Клеменко, — произнес он густым басом, словно отчеканивая каждое слово. — Ваши успехи в последнее время не могут не радовать. Однако, как говорится, есть ложка дегтя в бочке меда.
Боря засуетился. В его голове начали проскальзывать совершенно ненужные мысли. Мол, он где-то накосячил. Не того ударил, хотя он месяц никого не бил. И всё в том же духе. Сказывалась старая память о школе, где он учился раньше.
Опыт, мать его. Но он был не прав. Забыл очевидное.
— Ваша группа, Клеменко, как тебе известно, должна была отправиться на поиски пропавших студентов, — продолжил ректор, не давая Боре вставить ни слова. — Уже прошло два месяца с тех пор, как они перестали выходить на связь. Шансы найти их живыми, откровенно говоря, невелики. Но мы обязаны сделать все возможное.
Он сделал паузу, испытывая Борю взглядом.
— Так, нас собрали то давно, но до сих пор не познакомили и никого никуда не отправили…
— На это есть свои причины, — сухо парировал ректор. — По крайней мере, теперь, есть зацепки и есть смысл начинать новые поиски.
Меня смутили слова этого мужика. Как и политика академии. Два месяца прошло! Какой смысл искать кого-либо? Если они сами не заявились.