Я остановился, глядя ей вслед. Сердце билось ровно, но внутри что-то сжалось.
— Андрей!
Голос Арины выдернул меня из раздумий. Она шла ко мне, держа под руку Лилю, и обе улыбались.
— Ты чего застыл? — спросила Арина, заглядывая в лицо. — Привидение увидел?
— Задумался, — я взял её под руку, приобнял. — Пойдёмте, девчата.
Лиля глянула на меня внимательно, но промолчала.
Вечером мы сидели в гостиной нашего особняка. Дождь за окном кончился, но ветер ещё шумел, раскачивая ветви деревьев. Их тени скользили по потолку, сплетаясь в причудливые узоры.
Арина устроилась в кресле с вязанием. Получалось у неё, мягко говоря, не очень — шарф, который она обещала мне ещё неделю назад, напоминал скорее швабру, пережившую нашествие моли.
— Ты издеваешься? — спросил я, разглядывая очередной ряд.
— А что не так? — она надула губы. — Я стараюсь!
— Я вижу, — я забрал у неё спицы. — Смотри. Петля за петлёй. Не надо тянуть нитку, она сама ляжет.
— Откуда ты… — она округлила глаза.
— Василий научил. Говорит, настоящий аристократ должен уметь всё.
Лиля, до этого читавшая книгу по магии огня, отложила её и с интересом наблюдала. Я связал несколько рядов — ровно, аккуратно, как учили — и вернул шарф владелице.
— Вот это уже похоже на вещь, — признала Арина. — Ладно, учту. Но ты у нас теперь не только воин и маг, но и вязальщик?
— Универсал, — усмехнулся я. — Во всём.
Она зарделась, а Лиля тихонько рассмеялась.
— Знаешь, — вдруг сказала Арина, становясь серьёзной. — Мы заметили. Ты стал спокойнее. Раньше вечно куда-то рвался, носился, проблемы искал. А сейчас… сидишь, шарфы вяжешь.
— Взрослею, наверное, — я пожал плечами.
— Взрослеет, — фыркнула она. — Скажешь тоже. Просто… нам нравится. Ты стал чаще бывать рядом. И мы…
Она запнулась, не договорив. Лиля взяла её за руку.
— Мы хотим сказать, что мы рядом. Что бы ни случилось, — закончила за подругу Лиля. — Ты не один.
Я посмотрел на них. Тёплый свет лампы падал на их лица, делая их мягче, уязвимее. За окном шумел ветер, но здесь, в этой комнате, было тихо и спокойно.
— Спасибо, — сказал я. — Правда.
Ночью я проснулся от того, что кто-то звал меня. Не голосом — мыслью.
— Пап, — Алиска появилась в моей голове не сразу, сначала обрывками, потом уже чётко. — Ты не спишь?
— Теперь да, — я сел на кровати, прислушиваясь к ночной тишине. За окном ветер утих, и было слышно, как где-то далеко стрекочут сверчки — последние, до холодов.
— Я говорила с матушкой, — голос у Алиски был взволнованным. — Она сказала, что та, кто охотится на тебя, — не одна. У неё есть помощницы. Много. И одна из них сейчас рядом с тобой. В академии.