И для начала реализации намеченного вчера плана ему требовались три вещи.
— Принеси мне бумагу, ручку и сургуч, — велел Емельян Емельянович все еще хриплым голосом.
Поклонившись глубже, девушка оставила его на пару минут. И за это время великий княжич успел накинуть на плечи халат — все же разгуливать в одних шелковых штанах было не слишком пристойно.
Георгий нанес брату серьезное поражение, но одна выигранная битва — еще не победа в войне. И, начав писать личное письмо, великий княжич Невский усмехался. Средний братец еще просто не понял, что воевать с тем, кого растили на место главы рода — самоубийство.
Отец погневается, конечно, что братья в ссоре, но великий князь умеет принимать жесткие решения. И как назначил Георгия наследником, так и снимет его. А Емельян вернется в Москву не только с восстановленным статусом, но и с сильными сторонниками. Уж об этом он точно позаботится.
— Сим, —придавив перстнем сургуч, с улыбкой произнес великий княжич, — победишь.
Письмо было доставлено в резиденцию князей Соколовых уже через два часа. А еще через три двери в покоях великого княжича Невского распахнулись.
Анна Михайловна вошла уверенной походкой. На ее лице сияла улыбка, а легкая шубка с белым соболиным мехом наружу, распахнутая, но не снятая с плеч, дополняла образ победительницы и хозяйки положения. Весь ее облик кричал о том, как ей приятно видеть Емельяна Емельяновича в таком шатком положении.
— Здравствуй, Емеля, — поздоровалась она, по-хозяйски сбрасывая верхнюю одежду в свободное кресло, после чего двумя движениями рук уложила волосы поверх плеч.
Естественно, постоялец гостиницы уже был прилично одет, хорошо выглядел и бодро смотрел на свою гостью. Явившуюся без доклада со стороны прислуги заведения, между прочим.
— Здравствуй, Аня, — ответил великий княжич с самым довольным видом, указывая рукой на кресло напротив. — Поговорим?
Между двумя креслами расположился журнальный столик, заставленный фруктовыми вазами. Тут же в ведерке таял лед, в который персонал гостиницы поместил бутылку дорогого шампанского. Так не встречают врагов рода.
Княжна Соколова опустилась на предложенное место и, положив руки на подлокотники, приподняла бровь, глядя на собеседника. Емельян Емельянович, однако, не спешил.
Несколько минут он молча разглядывал Анну Михайловну, будто впервые с ней встретился. Годы неприязни между двумя родами Рюриковичей не прошли даром, и княжне казалось, что Невский готов вот-вот презрительно скривить губы.
Впрочем, его положение не позволяло сейчас выказывать отвращения перед старыми недругами. Наоборот, Анна Михайловна-то пострадала, можно сказать, безвинно. А вот о том, что наследник перед ней — уже бывший, и наказан за дерзость, княжне уже доложили.