— Там, — помотав головой, будто принюхиваясь, уверенным тоном ответил Бронеслав.
Дверь в комнату целительницы оказалась приоткрытой. Я замерла на пороге, всматриваясь в темноту.
Вроде бы, укутавшись в одеяло до подбородка, Мэгги спала. Её лицо выглядело удивительно беззаботным для человека, который ещё вчера дрожал от страха перед инквизицией.
Внезапно, даже не открывая глаз, пробормотала девушка сквозь сон:
— Пора вставать?
Я усмехнулась про себя. Вот оно «женское чутьё» — даже во сне целительница не расслаблялась.
— Нет-нет, всё хорошо, — тихо ответила я. — Спи дальше.
Мэгги что-то неразборчиво пробурчала, перевернулась набок, спиной ко мне и накрылась одеялом с головой. Я осторожно прикрыла дверь, но оставила небольшую щель — на всякий случай.
— Теперь Мира, — кивнула я носорогу.
— Вверенная нам девочка тоже спит, с ней всё хорошо, — важно ответил Броня.
— Всё равно, на всякий случай проверим, — настояла я. — Для моего спокойствия.
Мы двинулись дальше по коридору. Наша с девочкой комната находилась в самом конце, ближе к кухне. Дверь была плотно закрыта, но я знала, что замок здесь не запирается. Мне даже интересно, Джеймс специально меня в эту комнату «жить» изначально отправил?
Когда я осторожно потянула за ручку, раздался тихий скрип. Я замерла, но из комнаты не последовало никакой реакции. Приоткрыв дверь, я заглянула внутрь.
Мира спала, свернувшись калачиком посреди большой для неё кровати и обняв потрёпанного плюшевого дракончика — подарок Джеймса. Её рыжие волосы растрепались по подушке, а лицо было таким мирным, что у меня невольно дрогнуло сердце. А ведь малышка даже не представляет, что у нас тут происходит!
Вот, пусть и не представляет. Я тихонько зашла, чтобы поднять одеяло, которое Мира, как обычно, сбросила на пол.
Осторожно укрыв девочку, я на пару мгновений задержалась, наблюдая, как её грудь равномерно поднимается и опускается в такт дыханию. Бронислав терпеливо ждал в дверях.
— Всё в порядке, — выходя и прикрывая за собой дверь, прошептала я. — Она тоже спит. Ты был прав.
— Тогда пойдём, хозяйка, — с довольной «улыбкой» кивнул носорог. — Кажется, бой снаружи уже подходит к концу — мы так всё пропустим, как твой мужчина… твой истинный там бьётся.
Я почувствовала, как по лицу пробежал лёгкий жар от смущения, но виду не подала. Но этого было и не нужно — ведь носорог и так мои мысли читал.
И то, что он сначала использовал фразу «мой мужчина» скорей всего было звоночком и для меня. Видимо, как-то подсознательно я его так называла? Вот же пройдоха этот Джеймс, так и пролез мне в душу!