— Я припомню это тебе.
— А каким образом, ведь с того света не возвращаются! — Роза ударила индейца по носу, было видно, как он сплющился и течет кровь. — Теперь Вирчусар не долго будет жить на свете, а тебя я свяжу по надежнее. Кроме того, не понятно, где караул.
— Они спят, им подсыпали сонного зелья. — Произнес Енхотон.
— Не ты ли подсыпал, говори. — Роза вновь стала грубо выкручивать член. Позеленевший от боли Енхотон простонал:
— Нет не я! Клянусь!
— А кто?
— Индеец, вернее девушка Исезель — цветок. Она выполняла приказ Вирчусара.
— Понятно! Круговая порука, вы покрываете друг дружку. Но ничего я выдерну ваш сорняк. А ты ничего не хочешь добавить?
— Нет! Я все сказал.
— Так потерпи еще не много. — Роза вновь стала истязать многострадальное достоинство. — Говори, Вирчусара только на французов работает, или на самом деле ему платят и англичане?
— Он дает сведения всем кто больше платит, но англичане скупы, и предпочел хозяев пощедрее.
— Тогда все ясно, типичный расчет негодяя. Мы это учтем. Ты один совершал покушение, больше никто не придет?
— Нет! Один! И умру один!
— Твоего Вирчусара повесят.
Роза задала еще несколько несущественных вопросов, и крепко связала индейца, оставив его на ночь. Потом заколебалась — не сбежать ли? Но решила, что сначала следует поговорить с Монкальмом.
— А с врагом разобраться всегда успею!
Разведчица выпила вина и сама погрузилась в состояние напряженной дремы, когда и организм отдыхает, и бдительность не ослабевает. Утром проснувшийся от дремы Дартаньян сразу обнаружил связанного индейца и смеющуюся Розу.
— Что голубчики, проспали?
Французский капитан протер глаза и заговорил, перебирая слова извиняющимся тоном:
— Это какое-то наваждение. Сон сморил меня словно удар дубинкой. Мы не справились со своим долгом, и какой-то маньяк проник к вам.
— Это вас обманули, подсыпав порошка. А противиться дурману очень сложно, и я вас прощаю.
— Но простит ли маркиз?
— А мы это скроем и скажем, что вы индейца сами поймали!
— Ты мудра, как лисица, да именно так мы и сделаем. Хотя, если на допросе индеец скажет правду?
— Пусть только попробует. Кроме того, для ирокеза позор быть связанным женщиной, а вот если это сделали бравые солдаты, то совсем другое дело.
— Я это учту. А пока я вас провожу к маркизу.
Монкальм, тем временем изучал карту, планируя нанесение удара по ключевому пункту Уильям-Генри. Это форт был отлично укреплен и даже с учетом захваченных в последних боях пушек англичан, взять его было весьма затруднительно. А ведь это был ключевой пункт английской обороны. Беспокойство вызывало также и то, что общая численность гарнизона, с учетом прибывших подкреплений, достигла девяти тысяч почти сравнявшись с французской армией. А ведь враг находился в обороне.