Я снова посмотрел на браслет.
Контакт с кожей.
Самое простое и логичное.
— Для начала попробуем простые варианты. — сказал я.
На левой руке был надет идентификатор, поэтому мой выбор пал на правую. Взяв браслет левой рукой, просунул в кольцо правую. В голове мелькнула мысль, что уж больно он здоровый для того, чтобы его носил обычный человек.
В тот же миг металл резко сжался.
Я напрягся всем телом.
Браслет за долю секунды обхватил запястье, будто всё это время ждал только моего прикосновения. Не больно. Не агрессивно. Но настолько быстро, что рука сама по себе дёрнулась его снять.
— Твою мать!
Я сразу направил внимание внутрь, проверяя, не происходит ли чего-нибудь с моими каналами Ци.
Ничего.
Он не сдавливал руку, а просто уменьшился до комфортного размера. Даже псионика окончательно замолчала, словно и не было всей этой странной реакции несколькими минутами раньше.
Я недовольно прищурился.
— Очень странно. — задумчиво произнёс Арон.
— Ни убавить, ни прибавить. — хмыкнул я, поднимая руку ближе к глазам.
На запястье браслет смотрелся органично. Словно всегда тут и был.
Я снова попытался направить псионику в браслет.
В этот момент голова взорвалась чудовищной болью
Она ударила так резко, что я даже не успел вдохнуть.
Будто в оба виска вогнали по толстому гвоздю и тут же начали основательно их проворачивать, загоняя всё глубже в череп.
Я рванул в сторону, но уже не понимал, двигаюсь ли вообще.
Перед глазами вспыхнули странные образы.
Они сменяли друг друга с такой скоростью, что мозг не успевал удержать ни один. Свет. Тёмные коридоры. Какие-то геометрические конструкции. Камень. Металл. Обломки. Символы. Ступени. Чужие тени. Огромное пустое пространство.
И среди этой мешанины я вдруг узнал одно место.
Руины.
Те самые.
Тот самый подземный комплекс, который я нашёл на экзамене.
Образ мелькнул всего на мгновение, но ошибиться было невозможно.
— Арон… — попытался позвать я, но голос, кажется, так и не вышел наружу.
А затем темнота поглотило сознание.
Интерлюдия. База семьи Арден.
Столица встретила Лану холодным утренним светом и неприятной дрожью в пальцах, которая никак не хотела уходить.
Она сошла с корабля одной из первых и сразу направилась к выходу, даже не оглядываясь по сторонам. Ни охрану, ни сопровождение она не вызывала. Просто хотела как можно скорее оказаться дома и перестать хотя бы на несколько минут видеть перед собой золотистую машину, чужие сильные руки, приковывающие её к креслу машины и стекло, в которое она беспомощно била кулаками.
Мысль о Теодоре тут же подняла в груди волну ярости.