Это просто поблизости взлетела стая уличных голубей.
Связной выругался. Перекрестился, что-то бормоча себе под нос. Вспархивали эти птички и правда неожиданно и громковато, многие пугались.
— Пойдёмте? — предложил пришедший, указав в сторону дороги, где проезжали автомобили, очень похожие на наши старые жигули-«копейки».
Я помедлил. Слева на фоне голубого неба высился купол базилики Святого Петра. Ближе тянулась ввысь стела с крестом на верхушке, светлели гладкие колонны. Каменные монументы равнодушно смотрели с высоты своих постаментов на наши дела. А народу вокруг сновала просто тьма тьмущая. Если за нами следили, определить это пока не представлялось возможным.
— Да, конечно, — решил я. — Ведите.
Он кивнул, как мне показалось, с тайным облегчением.
Мы устремились к дороге, пробрались через очередь из желающих сфотографироваться на фоне купола и стелы. Пошли по тротуару. Потом через дорогу к ближайшим зданиям.
Через минуту мы уже пробирались такой тёмной и замусоренной подворотней, что в недавние колонны и фонтаны просто не верилось. Здесь приходилось посматривать, куда ставишь ногу, а из подвальных отдушин слышалось отчётливое попискивание.
За углом дома, у обшарпанной стены, мой провожатый попросил меня остановиться. Дальше он вытащил из кармана миниатюрное круглое зеркальце и довольно толково проверил, нет ли за нами «хвоста». Что-то они здесь всё же умеют, подумал я. Симпатии от этого, правда, у меня к попутчику не прибавилось, тут я ничего не мог с собой поделать.
На следующей улице обнаружилась промежуточная точка нашего путешествия: старый «Альфа Ромео» с покривившимся бампером. Из-за руля пристально взглянул худой и напряжённый водитель — с зализанными седоватыми лохмами, носатый, похожий на птицу грифа.
Водитель мне тоже не понравился.
Человека, к которому меня привезли, звали Фабио Ротта. Он проживал в маленьком доме на окраине Рима. Дом его смотрел сейчас на нас занавешенными окнами и был окутан тревожной тишиной.
Носатый водитель остался с машиной — там, где закончилась дорога и дальше к дворам повели тропинки. Толстяк потянул на себя калитку и шагнул в поросший кустами двор. Кусты эти, зелёные и мохнатые, походили на можжевеловые.
— Фабио, встречай гостей! — прокричал мой сопровождающий. — Мы приехали!
Прозвучало это примерно так же, как там, на площади возле фонтана. То есть — неестественно. Что было странно: здесь вроде бы уже не требовались никакие пароли.
Дверь скрипнула, это толстяк открыл её. Он гостеприимно взмахнул рукой, предлагая мне заходить. Хозяин дома почему-то не показывался, не выходил нас встречать. Может, этот Фабио инвалид? Но в Центре, когда меня инструктировали, ни о чём подобном не упоминали…