Впервые увидел его лично. Это парень лет двадцати семи с загорелым лицом, о котором я почти ничего не знал. Тоже прислали из Питера для этой операции, но родом он явно был не оттуда.
— Ты грамотно сделал, — сказал Глеб, когда на экране появилось изображение ментов. — Если бы кинулся в сторону, они бы заметили, заинтересовались бы. И мы все обосрались бы.
Он держал ручку в левой руке, левой и делал пометки в блокноте. И заметно, что на правой не гнутся мизинец и безымянный, а на ладони виден тонкий белый шрам. Похоже, далеко не кабинетный аналитик, переведённый на оперативную работу.
— Я так и подумал, — сказал я.
— И хорошо, что ты про нас не забыл, — он покрутил ручку в пальцах. — А то некоторые умники играют в Джеймсов Бондов, одиночками пытаются быть, а потом проваливаются. И всё дело сыпется.
Ну ещё бы. Я поэтому и действовал так, потому что мне рано выглядеть как профи.
— Зачёт, — сказал Виноградов, когда запись закончилась. — Потанцевал у тебя есть, Лебедев, — он засмеялся над своей шуткой. — Но ты не загордись, в следующем месяце тоже зачёт устрою. Я всем его устраиваю.
— А когда закончится это подвешенное состояние? — спросил я.
— В смысле?
— Вроде и с вами, а вроде и нет. Хожу к вам, как на работу.
— Да уже решили. В кадры потом зайди, в договоре распишешься вчерашним числом. Даже зарплату тебе платить будут. Но ты ещё сессию в своём вузе сдать должен, и потом оформляем, как договаривались. И за оборудование распишешься. А пока… Ваня, выдай.
Иван положил на стол пластиковую карточку.
— Пропуск? — спросил я.
— Да. В этот офис и московский. Можешь приходить, если надо. Но только если зовём, просто так нечего шляться.
— У меня же всё по делу, Илья Фёдорович.
Виноградов что-то проворчал и отключился.
— Поздравляю, — сказал Иван, глядя на меня. — Ну, теперь уже почти официально. Хотя сам понимаешь, что числиться ты будешь иначе. Я вот сисадмином числюсь в другой структуре. А Глебка — охранником.
— Из тебя и сисадмин-то ещё хуже, чем оперативник, — тот хмыкнул.
— А из тебя охранник — в самый раз. Как раз в «Пятёрочку» тебе устроиться, кроссворды гадать и смотреть, чтобы малолетки ничего не украли.
Глеб засмеялся через нос, почти не открывая рот.
Похоже, они с Иваном давние приятели. Хотя у Глеба выговор, не как у Ивана, у него немного южнорусское произношение, с небольшим гэканьем.
— А почему к Пауку менты приходили? — спросил я.
— У него водитель в фирме с лестницы упал и сломал шею, — ответил Глеб. — Вот и разбираются менты, сам упал или помог кто.
— А что, там нечистое что-то? Или он его замочил? Может, раскрыл его? Или сообщником был?