— А потому что боюсь, что ты что-нибудь ляпнешь. И опять сделаешь меня посмешищем при всех!
— Да ты просто ревнуешь, что на меня Юлька внимание обратила…
Глаза Наташи расширились, на мгновение она и правда будто обозлилась.
— Да и вообще, я видел, как ты с барменом заигрывала! — продолжал я накидывать несуществующие претензии.
Пока не лезут. Огласки не хотят, а мы привлекаем внимание. Одно дело быстро затолкать человека в машину, тут никто ничего не поймёт даже средь бела дня, если сработать сразу. А другое — начать это дело во время ссоры, на которую смотрят все.
Это даёт мне понимание, с кем я связался. Это профи, но даже профи могут допустить прокол. Заодно, услышав речь, могут недооценить.
— Зачем вообще это говорить на улице? — заявила Наташа этим противным тоном. — Ты вообще меня не слышишь. Говорила же мама, не связывайся с ним. Готовить за него, стирать… Да хватит уже!
Она прикрыла лицо ладонями, будто собиралась плакать. Я демонстративно вздохнул и закатил глаза.
— Достала уже, — объявил я, так и играя роль тупого малолетки, аж самому не по себе стало. — Я домой.
— Забери свою куртку! — она сняла джинсовку и бросила мне.
Я поймал и почувствовал, что в правом кармане кое-что лежит. Спектакль вышел удачный, народ заценил.
Хорошо, что это не мой родной город. По-любому бы за этим наблюдал хотя бы один знакомый. А так никто не знает, кроме недругов.
Наташа быстрым шагом пошла в бар, я пошёл в другой с таким видом, будто хотел напиться. Люди вокруг обсуждали случившееся, кто-то посмеивался, кто-то достал телефон, но мы закончили раньше, чем попали в чей-нибудь тик-ток.
Такси остановилось, из него вылезли двое, один потирал ухо, там наверняка наушник. Затем за мной двинул «официант», а грузовичок начал пятиться, заезжая на тротуар. Раздавался сигнал заднего хода.
Ну здравствуйте. Хотят меня принять без лишних слов.
Вошёл в бар и сразу направился к стойке. Что выбрать?
— Пиво, — я положил на стол купюру. — Вон то, в холодильнике, в третьем ряду.
Высокий темноволосый бармен кивнул и подал мне массивную бутылку крафтового вишнёвого пива объёмом в 0.7. Что крепче, это стекло или череп?
— Открыть? — спросил бармен.
— Не надо.
— С подружкой поругался? — в голосе послышалось сочувствие.
— Помиримся потом, — сказал я.
— И правильно, бро. Зачем ругаться, когда жизнь вокруг такая?
Я взял бутылку. Ледяная.
А теперь… пошла жара. Я пошёл на выход, держа её в руке.
— Молодой человек, а это не вы обронили? — спросил светловолосый парень, открывая двери бара левой рукой. Правая была в гипсе. — Там, на улице, кошелёк лежит.