— Отец Альдоны Имантовны, служил в Комитете — пояснил я удивленном Клаймичу — И сама она, прошла бо-ольшую школу. Впрочем, не будем раскрывать все секреты.
Я успокаивающе положил руку на плечо девушки. Интересно, как отреагирует? Отреагировала, как надо. Руку не скинула, но внимательно посмотрела мне в глаза.
— Завтра, Алексей представит всем новых сотрудников студии. Пока, берем в штат четырех боксеров-тяжеловесов. Числиться они будут «рабочими сцены», но на самом деле обеспечивать нашу безопасность. Отвозить, привозить, дежурить в студии. Пожалуйста, ни шагу без них или Алексея. Собрались, куда-нибудь ехать? Позвонили в студию, заказали машину. Все «рабочие» с правами. Отбирали их, весьма тщательно.
Вот тут-то, все и прониклись серьезностью момента. Вера сжала кулачки, на лице Альдоны, еще сильнее выступил румянец.
— Как вы знаете, наш патрон Щелоков — конфликтует с Андроповым. Не исключены провокации. Слишком многим наши успехи, поездка в Италию, с которой, кстати, тоже не все гладко — поперек горла.
— Что значит, не все гладко? — вскинулся «мамонт».
— То и значит. Не хотят выпускать всю группу. Политбюро решило — только меня с девушками. И всего на пять дней. Что там, за четыре дня, можно успеть сделать? А оступимся, тут же подставим и Щелокова, и Чурбанова, да и Галину Леонидовну. Ситуация понятна?
Опустили головы в пол, расстроились. Ничего, сейчас я вас взбодрю.
— Не расстраивайтесь! До поездки, еще полмесяца. Едем мы все или никто.
— Виктор, что вы говорите! — испугался Клаймич — Это же решение Политбюро!
— Проверяет КГБ? И почему, я узнаю об этом, только сейчас? — Щелоков раздраженно посмотрел на Чурбанова
Атмосфера в комнате накалилась. Я вжался в кресло и постарался слиться с обстановкой кабинета министра МВД.
В здание, на Огарева 6, я отправился сразу после обеда в Останкино. Один. Настал момент истины. 10 месяцев я зарабатывал себе капитал у «небожителей». Врал, крал чужую музыку, играл на публику, льстил и даже получил удар ножом от маньяка. И все ради того, чтобы пробиться наверх, суметь, что-то поменять в стране. До решения о вводе войск в Афганистан, остался ровно год. До нашего отъезда в Италию — всего две недели. Поездка в Сан-Ремо — это мировая известность. Мировая известность — это защита от внутренних врагов, которые уже роют яму не только мне, но и всей стране. Пришло время обналичить заработанный капитал.
В министерстве царило праздничное настроение. В приемной, уже стояла небольшая искусственная елка и несколько сотрудников украшали ее шарами и праздничной мишурой. Подполковник Зуев, обрадовался мне, как родному и сразу, без ожидания, проводил в кабинет Щелокова. А на ловца и зверь бежит — там же был и Чурбанов. Генералы пили кофе за гостевым столиком и попутно просматривали, какие-то документы.