— Имант Янович — отвлекаю я альдониного отца от мамы — Вам что положить? Попробуйте вот этого твердого пармезана — покупали в лучшем сырном магазине Рима. Или вот пармская ветчина. На языке тает. Может быть оливки? Кстати, для вас тоже есть подарок
Вручаю затейливый штопор с изображением символа Рима — волчицы, вскармливающей молоком двоих младенцев — Ромула и Рема.
Веверс сухо благодарит, его взгляд все также прикован к моей маме. Та раскраснелась от рюмки коньяка, выглядит довольной и счастливой.
Отдав должное кулинарным талантам мамы и выставленным деликатесам, перемещаемся в гостиную, где дед сразу включает телевизор. Программа Время — наше все. Итоги дня для всей страны. Ну, а мне Веверс предлагает прогуляться и поговорить. Одеваемся, выходим на улицу. Уже стемнело, идет легкий, пушистый снежок. Я понимаю, что меня ждет тяжелый разговор. Но даже не представляю насколько тяжелый.
— Альдона больше не будет петь в твоем ансамбле — сходу огорошивает меня латыш — Я не могу рисковать единственной дочкой
— Э… как же так⁇ — я даже не знаю что сказать. Пока раздумываю, пытаюсь слепить снежок. Получается плохо, он постоянно разваливается
— Рядом с тобой становится слишком опасно — отвечает на мой вопрос отец Альдоны — Я навел справки… Почему ты не отдал письмо Кузнецову?
— У нас… э… не сложились отношения — нервно пожимаю плечами я — Имант Янович! Давайте начистоту. Я все понимаю. Риск, действительно, велик. Но он есть и без ансамбля. Пока жив и здоров ваш покровитель, Альдоне ничего не грозит. Но стоит только Пельше уйти просто на пенсию… Вы думаете Андропов про вас забыл? Удар по вам — сразу отразится и на ней. Единственный вариант…
— Ударить первым? — усмехается латыш — Я прочитал письмо. Обвинения против Калугина выглядят обоснованными, писал явно знающий человек. Скорее всего, какой-то предатель из ЦРУ. Но ты понимаешь, что санкционировать негласный обыск у генерала КГБ через голову Андропова может только Брежнев?
— Вы готовы такой обыск провести? Если вам придадут специалистов из МВД?
— Ничего сложного я тут не вижу. Но это начало войны. И мы с дочкой на передовой! Против нас кинут весь Комитет. Постараются уничтожить физически. Автомобильная авария, что угодно… Я сам такими вещами занимался и хорошо представляю, как это делается.
— Война и так идет — я пожимаю плечами — Брежнев быстро стареет, скоро развернется схватка за пост Генсека. Как вы думаете, чья группировка победит? И что будет с вами после этого?
Веверс напряженно думает. На лбу собрались морщины, зрачки глаз быстро двигаются вверх-вниз. Да… тяжелая у тебя задача. Вот так взять и все поставить на кон — карьеру в МИДе, судьбу дочери… Зато и выигрыш огромен. Любопытно, что Веверс совсем не переживает за своего друга Калугина. Просто робот какой-то. Уже списал его со счетов? Все взвесил, оценил… Страшный человек.