— Вера, а можно узнать, почему мне не позвонил фоторепортер, обещанный Силиным?
— Синицын не перезвонил? — очень удивилась она, — неужели Силин забыл ему сказать про тебя? Может, телефон неправильно переписал… Сейчас разузнаю и наберу тебя.
Жду. Пять минут, десять, а скоро и тридцать. Да что же такое творится у них? До этого у меня впечатление сложилось о редакции газеты «Труд» чрезвычайно положительное. Она напоминала один, прекрасно слаженный механизм. А тут сначала Синицын не отзвонился, а теперь и Ганина куда-то пропала…
Вера перезвонила только через час, когда я уже совсем перестал понимать, что происходит.
— Паша, как хорошо, что ты тогда позвонил мне!
Сразу по ее всполошенному голосу понял, что что-то плохое произошло. Так тревожно ее голос ни разу еще не звучал…
— Синицын, оказывается с инфарктом с вечера дома прямо на полу лежал… Он один живет, бобылем. Мы парня из редакции отправили, он его и нашел. Хорошо, что у соседа-пенсионера ключ от его квартиры был. Сейчас его уже на скорой в больницу везут. Врачи сказали, что еще бы несколько часов и все, уже никаких шансов не было бы его вытащить…
Я только головой покачал от таких известий. Мне теперь вот мучайся, что с самого утра о нем не вспомнил. Вечером ладно, вечером мне и перезвонить бы было некому с вопросами, домашнего телефона Ганиной у меня нет, а Силина я не решился бы тревожить так поздно вечером. На пару часов раньше бы мужика нашли, еще выше шансы были бы откачать… Я хоть и не успел с ним познакомиться, а жалко же человека… Что такое больное сердце, по прошлой жизни прекрасно помню.
— Мы для тебя Паша, другого фоторепортера уже нашли! — между тем продолжила Вера, — я не буду с тобой больше болтать, потому что он, наверное, тебя уже и набирает сейчас.
Все, на этом разговор Вера и закончила, в трубке раздались короткие гудки. Ни прости, ни прощай. Положил трубку на телефон, и действительно, всего через секунд десять телефон затрезвонил.
— Павел Тарасович? — услышал я молодой голос и подтвердил, что да, это я. — это Роман Щавелев. Мне сказали вас набрать по поводу сегодняшнего задания на пищевом комбинате. Я ваш новый фоторепортер…
И отчества не назвал. Значит, совсем молодой парень. И наверняка уверен, что сейчас разговаривает с кем-то очень солидным, поэтому и отчество не называет свое. Неужели не слышит по моему голосу, что я еще моложе его? Хотя может и нет, по телефону все же я уже десятки лет разговариваю, и поставить себя в разговоре умею, в отличие от него. Наверное, из-за этого создается впечатление, что говорит серьезный состоявшийся человек, просто голос почему-то молодо звучит…