— Годится. Так, а что готовить-то будем? — спросила меня Галия.
— Да давай я тортиками займусь, парочку испеку, а ты салатиков приготовь. Оливье тот же, как показывает практика, на ура всегда заходит. Да что-нибудь там ещё с огурцами и помидорами свежее, летнее, сооруди. Я вчера по дороге домой на рынок заехал, хорошо затарился овощами. А мясо с утра заедем на рынок купим, по приезду на сорок минут замаринуем в Боржоми, да сразу же и шашлычок сделаем, так что голодным точно никто не останется.
Мы согласовали наши наполеоновские планы, и Галия сразу же ушла на кухню. А я принялся обзванивать всех, сообщая о формате и времени праздника. Удобно, конечно, когда у Марата машина, у Фирдауса машина, у отца и Брагина. Столько людей с машинами, что всех наших гостей безлошадных с собой в деревню захватят.
Из всех, кого пригласил, только мама отказалась ехать, но это дело ожидаемое. Ребёнок ещё слишком маленький.
Закончив обзвон, сказал:
— Ну все, теперь за работу, тортики сами себя не испекут.
Да, давно я не готовил, вот и решил, много чего за неделю сделав по работе, побаловать себя готовкой. Нужно, а то растеряю навыки с прежней жизни совсем… Пропущу, конечно, тренировку по самбо сегодня, но причина более чем уважительная.
Замесив тесто, наконец добрался я и до того самого последнего письма из папки от комсомолок Гусева, в полной уверенности, что там ничего интересного, конечно же, не будет. Каковы шансы найти что-то, что может представлять какой-то интерес, именно в последнем письме? Так что я его открыл, рассчитывая бегло с ним ознакомиться и тут же убрать всю папку подальше на полку, но нет, письмо меня неожиданно заинтересовало.
— Уважаемый товарищ Ивлев, обращается к вам, можно сказать, коллега по перу, хотя, конечно, масштаб нашей читательской аудитории совершенно несопоставим. Я являюсь главным редактором газеты «Северный рабочий», весьма популярной в Ярославле и области. Всячески стараюсь, чтобы газета работала не формально, а своими публикациями содействовала совершенствованию работы предприятий Ярославля и области, и неуклонному пути к процветанию рядового советского человека, иначе работать мне не позволяет совесть. К сожалению, сложилась такая ситуация, что партийные власти в Ярославле начали рассматривать и газету, и меня лично как своего врага. В особенности это проявилось после одной из недавних публикаций в августе, в которых я обратил внимание на неготовность многих колхозов к уборочной компании. После этого в отношении меня начались чуть ли не какие-то репрессии. В частности, меня и мою супругу изгнали из поликлиники партактива. Ни я, ни жена, ни наш малолетний ребёнок, страдающий бронхиальной астмой, не получали никаких санаторно-курортных путёвок уже полтора года. Хотя я точно знаю, что во многих семьях, где у детей есть такие же проблемы, они уже дважды съездили на оздоровление по льготным путёвкам. Фактически руководство пытается связать мне руки и заткнуть мне рот, чтобы проблемы, имеющие место в развитии экономики нашего города и области из-за неграмотных управленческих решений и проявляемой тенденции к заволакичиванию любого нужного дела, оставались нерешёнными. Обращаюсь к вам с просьбой как коллеге по цеху помочь мне пережить эти трудные времена и заставить местные ярославские власти воспринимать наш печатный орган «Северный рабочий» не как своего врага, а как своего помощника в деле строительства социализма на территории Ярославля и области.