Ревизор: возвращение в СССР 35 — Серж Винтеркей
Болгария, Солнечный берег
Посиделки в «Фрегате» затянулись, так что съемочная группа вернулась домой поздно вечером. Галия уже хотела идти к себе в номер, когда ее окликнул режиссер и предложил немного поговорить. Они отошли от гостиницы подальше от отдыхающих и присели на скамейку. Галия вопросительно посмотрела на Шаплякова.
— Я хотел поговорить с тобой по поводу этой Холли, — начал разговор режиссер, — вы много общались сегодня вечером. Ты же понимаешь, что она из Швеции, а это капиталистическая страна. Не самый лучший собеседник для советского гражданина.
— Я думала об этом, — обеспокоенно кивнула Галия. — Но она ведь сама ко мне подсела, я специально с ней не заговаривала. И я язык английский изучаю, на курсы хожу. Подумала, что это хороший способ проверить, научилась ли чему-то. Языковая практика — это важно ведь…
— Так-то оно так, но тебе все равно надо быть аккуратней с такими контактами, — настойчиво гнул свою линию Шапляков. — У нас группа нормальная, мы понимаем, что ты хороший человек и видели, что эта шведка сама к тебе подсела. Но люди кругом разные. Никогда не знаешь, что у кого на уме. И представить эту ситуацию каждый человек может по-своему. Тебе надо учиться думать не только о том, что на самом деле происходит, но и о том, как это может выглядеть со стороны. У тебя ответственная работа. Сама понимаешь, что к тебе особое внимание, ко всему, что ты делаешь.
Галия согласно кивнула, тут же вспомнив Белоусову и четко осознав, как та трактовала бы ее сегодняшние посиделки с Холли, и что говорила бы своему мужу кгб-шнику. У нее аж мороз пошел по коже от такой перспективы.
— Я поняла, Семен Денисович, — сказала она, благодарно посмотрев на режиссера, — вы совершенно правы, спасибо большое за совет. Я буду внимательнее, обещаю.
— Вот и умница, — произнес довольный Шапляков. — Пойдем в гостиницу, поздно уже.
— Хорошо, — подскочила Галия, — и, кстати, — добавила она, — я с этой шведкой вообще общаться больше не хочу. Слишком она навязчивая и вопросы задает странные…
— Это правильно, — согласился режиссер, — нам она тоже не понравилась.
Москва.
Мещеряков все организовал так, чтобы уменьшить риски. За Дружининой и ее мужем следили, так что, если они только решат уйти с работы, ему тут же позвонят прямо на их квартиру. Два раза — первый раз будет четыре звонка, во второй раз — пять. Даже трубку снимать не надо, чтобы понять, что надо срочно уходить.
Поехали в самую жару, чтобы никаких старушек гарантированно на лавочках не было. Они попозже выползают, когда погода не такая жаркая.