— А у кого ты бываешь? — уточнил Сатчан.
— У Некредина Ильи Павловича.
— Нормальный? Или как в прошлый раз?
— Вроде, нормальный, — пожал я плечами, а сам подумал, что два раза у него уже монеты брал, а проверить их так и не успел еще. Но с другой стороны, поймал себя на мысли, что Некредину я доверяю, может, поэтому и не спешу свои покупки специалисту показать.
Москва. У салона-парикмахерской «Ворожея».
— О, привет, Век, — подошёл к Василию Погашев. — Скоро там девчонки?
— Минут двадцать уже прошло, ещё столько, значит, осталось. — пожал майор протянутую руку. — Ну, поговорил я со своими…
Василий повернулся лицом к Погашеву и многозначительно посмотрел на него.
— Я возьму всё, что у вас есть, — он замолчал, оценивая реакцию собеседника. — Но сам понимаешь, мне нужна скидка.
— Сколько? — спросил, не выдержав игры в гляделки, Погашев.
— А сколько дадите?
Погашев не выдержал и рассмеялся. Негр торговался уверенно и напористо. Ему нужны эти монеты. Кто-то ему посоветовал забирать всё, что есть. Это же просто здорово! Нет, это офигенно!!! Это значит, что он купит ещё, если ему соврать, что на самом деле, есть ещё монеты из того клада! И не говорить ему сколько их есть всего, мол, извини, дружище, своя рубашка ближе к телу, мы тоже обезопаситься хотим…
— Сделаем мы тебе скидку, — пообещал он. — Обязательно сделаем, но какую, пока не знаю. Мне посоветоваться надо с Аркашей.
Они договорились о встрече на завтра на пустыре, недалеко от того дома, где праздновали день рождения Голубевой.
После тренировки не стал задерживаться и сразу поехал домой. Если у Брагиных ещё будет гореть свет, сразу к ним зайду, расскажу про вчерашний отказ супругам Данченко.
Свет горел, но только на кухне. Понятно, ребёнок спит уже. Постучался, чтобы не разбудить. Костян открыл дверь, удивился только на мгновение и тут же пропустил меня на кухню. На столе были учебники, ну да, зачеты уже вовсю идут… Это мне по барабану, и так выставят.
Вышла, щурясь на свет, Женя.
— Разбудил? — прижал я руку к груди и сделал виноватое лицо.
— Да нет. Я Ларочку укладывала, — ответила она. — Как дела?
— Плохо, — вздохнул я. — Супругам Данченко отказали в усыновлении Мишки вчера. Я ездил сегодня в детский дом, Александра Мироновна сказала, что нашла коса на камень… Я так понял, что могли бы и не отказывать, если б захотели… Надо что-то делать. Так нельзя оставлять. И артисты себя очень плохо чувствуют из-за того, что ребёнка обнадежили, и он ждёт, когда они за ним придут… А сделать они ничего не могут…