— Ну, конечно, я объяснил ему, что мы студенты, — тут же простодушно доложил мне Леха на голубом глазу.
— Ну, всё понятно, — махнул я рукой. — Он и так испугался, что вы бедные студенты и у вас денег нет, начнёте оплату задерживать… А тут ты ещё пять рублей выпрашивать стал… Лёх, ну, кто ж так делает? Надо было по-другому представляться: я работник административного учреждения, жена ещё учиться.
— Но это же неправда! — потрясённо взглянул на меня друг.
— В каком месте, Лёх? Что ты работник Верховного Совета? У тебя даже корочки есть!
— Ну, это же не основное… Основное — это студент дневного отделения.
— Лёха, Лёха… Поверь, никому нет дела до того, когда ты учишься, а когда работаешь. От перестановки мест слагаемых сумма не меняется. А вот переговоры по съему квартиры могут пройти совсем иначе.
— Что же теперь делать?
— Если тебе нужна эта квартира, звоните ещё раз. Только пусть уже Света звонит, будто это другие люди. И пусть говорит, что муж работает, а она, вот, квартиру ищет в свободное от учёбы время. И не торгуйтесь вы за эти пять рублей, что они для вас принципиально решают?
Москва. Президиум Верховного Совета СССР.
Знал бы, что Добрынину приспичит меня сегодня отправить в секретариат, не отпрашивался бы у него во вторник, — раздражённо думал Самедов, выполнив поручение начальника и уже направляясь к выходу.
— О, Рашид Фархадович, добрый день! — наткнулся он в коридоре на Пархоменко. — Слышал-слышал… Представляю, как вам обидно, — с откровенно фальшивым сочувствием заглянул он Самедову в глаза. — Говорят, Ивлев целую толпу студентов к зампреду водил, и вот, после этого такое решение не в вашу пользу…
— Ничего, — деланно равнодушно ответил Самедов. — Баба с возу — кобыле легче. Вот пусть теперь Валиев и отдувается.
— Справедливо сказано! — ответил Пархоменко, еще раз фальшиво улыбнулся, довольно поблескивая глазами, и пошёл дальше по своим делам.
А Самедов встал у окна в коридоре, вроде как ждёт кого-то. Надо было собраться с мыслями, а то у него даже нижняя челюсть дрожала, так он расстроился. Не хотелось бы в таком виде попасться кому-нибудь на глаза.
Он долго не мог успокоиться. Наконец, он взял себя в руки и направился к выходу. Не глядя по сторонам, вышел на улицу и подставил лицо холодному ветру. Он, прямо, чувствовал, как пылает всё лицо от ярости и обиды! Ивлев! А вовсе не Костенко, как Регина вообразила!.. Ну хоть теперь ясно, с кем надо счеты сводить!
После пар поехал на лекцию от общества «Знание». Сегодня Ионов отправил меня в Сокольники на вагоноремонтный завод. Нашёл быстро, «СВАРЗ» в районе все знали и быстро показали.