Ну, хоть чем-то помогу, заодно руки и голову займу. А то неспокойно как-то… Вторая неделя скоро пойдёт, а результатов в поиске крота на фабрике никаких. Моя паранойя постепенно набирала обороты. Когда события несутся галопом, я в своей стихии. И решения быстро принимаю, и действую уверенно. А вот отсутствие информации и неопределенность меня сильно нервируют, постепенно нагнетая тревожное состояние. Осознавать это я умею неплохо, а вот контролировать такое сложно.
Так что беспокойные мысли нет-нет, а всплывали у меня в голове, не оставляя надолго, где бы я ни был и чем бы ни занимался.
После курсов снова набрал Сатчана. Тот оказался дома, трубку снял сам. Дежурно сообщил мне, что новостей нет. Заверил, что у них все под контролем, наблюдение ведется на высшем уровне. Ехидно попросил усмирить мою тревожность чем-нибудь, мол, нервничать вредно. После чего попрощался, попросив не беспокоить и сказав, что спать будет сутки минимум, устал.
Однако на этом со звонками покончено не было. Но теперь уже не по моей инициативе. Телефон затрезвонил, едва я встал и пошел в комнату.
— Да что такое сегодня! — разворчался я, как старый дед, пока шел обратно поднимать трубку. Устал за день, да еще и эти переживания…
Ну а что — как личность я и есть старый дед, привык уже ворчать, так что отвыкнуть тяжело. Хотя нахождение в молодом теле все же неплохо помогает избавляться от старческих привычек — гораздо меньше оснований иметь плохое настроение. Нигде не колет, не стреляет, по ступенькам, вон, как сайгак прыгаю. Полкилометра за автобусом бежать, чтобы успеть на остановку — вообще не вопрос, хоть с тяжелой сумкой. После того, как помнишь, как на третий этаж вскарабкивался с одышкой — вообще тяжело себе представить такие новые возможности… Но как приятно! Как приятно!
— Алле? — спросил я.
— Павел Тарасович? — услышал я неспешные слова, сказанные человеком, который себя очень уважает. Такой голос обычно бывает у очень высокопоставленных людей. Никакого надрыва, который иногда можно услышать и в голосе директора крупного завода. Нет, это был голос человека, который забрался очень высоко, и не имеет никаких сомнений, что 9999 человек из десяти тысяч, что ему случайно встретятся, будут ниже его по положению.
— Да. Слушаю вас.
— Наверное, позабыли уже меня… Это Межуев. Из Комитета партийного контроля.
Кокетничает… Как же, забуду я ту встречу с членом Комитета партийного контроля при ЦК КПСС. Из всех, с кем я уже познакомился, самый высокопоставленный человек. Выше и замминистра иностранных дел, Витькиного отца, и министра транспорта, тестя Сатчана.