— Да. И сразу говорю, тебе это, наверное, не понравится.
Ясен хер, мне не понравилось! Моника в своей мести зашла слишком далеко. Она соблазнила своего условного дядюшку. Вот только дядюшка ни хрена не знал, что он — условный.
В постели Влада Моника оказалась, можно сказать, по воле судьбы. По крайней мере, так утверждала она сама, вдохновенно продолжая расписывать мне эту историю. Четкого плана соблазнения не было. Просто в какой-то момент заметила, что дядюшка смотрит не с родственным интересом. Причем, сам Влад, очевидно, мучался от того, что племянница стала объектом сексуальных фантазий. Бедолага.
— А ты? — Я продолжал пялиться в потолок.
— Я? — Моника перекатилась на живот, а затем устроилась рядом, подперев подбородок рукой, — Мне было смешно. Он так нелепо страдал. Только переехал в Россию как раз. Увидел меня впервые и «завис». Далее начались эти взгляды, вздохи, стоны. Когда впервые Владик меня поимел, я была, сам понимаешь, не трезва. Слегка его подтолкнула к активным действиям. Ну, как слегка… сама все сделала. Он чуть не плакал потом от стыда. Придурок. Но случился и второй раз, и третий. Поэтому появилась Наденька. Влад сильно хотел прекратить то, что нас связало. Я его специально изводила этим. Каждый раз говорила, что отец не переживет, если узнает. В каком -то клубе снял Надьку, притащил в дом, а потом вообще женился. Прямо выпячивал передо мной, что выбрал шлюху, лишь бы только разорвать порочный круг. А я все равно нет-нет, да пугала, будто расскажу всем правду. Ох, как же он сильно этого боялся. Потому переписал завещание. Я на самом деле в тот раз его припугнула конкретно. Уже понятно было, что папочка планирует лишить меня всего. А я, знаешь, к бедности не привыкла. Решила приготовить себе подушку безопасности. Но Влада не убивала, клянусь. Просто издевалась над ним.
— Зачем? — я на самом деле не понимал столь неоправданной жестокости. Если что, на минуточку, Береги дали девчонке сытую, упакованную жизнь. Она ведь могла жить с матерью, которая была прислугой. В чем их вина? Что они не сказали Монике правду? Ну, вообще херня, если честно.
— Не знаю. — Моника небрежно повела плечом. — Просто смешно.
Видимо, у нас с девочкой Берг сильно разнилось понимание чувства юмора. Я вот, к примеру, во всей этой истории не увидел ничего веселого или смешного. Вообще ни грамма.
Более того, лежа рядом с Моникой Берг я вдруг подумал…как вовремя нас затянуло в омут страсти. После ее признаний в душе зародилось подозрение, что случайным секс был только для меня. Есть ощущение, кое-кто данный момент просчитал и подготовил.