Но у меня вдруг откуда-то взялись силы, чтобы выдернуть руку из её пальцев, распахнуть дверь и замереть, едва дыша. Он лежал на застеленном белой простынёй столе. Бледный, почти серый, будто из него все цвета вытянули. Я едва узнала в заострившемся осунувшемся профиле Дариона.
— Ты же сказала, что с ним всё хорошо, — прошептала, когда Яфа подбежала ко мне и схватила за руку.
— Я сказала, что с ним всё будет хорошо, — попыталась оправдаться она.
— Адептка, вам нельзя здесь находиться, — схватила меня за локоть женщина.
— Уйдите, или колдану, — прошипела я.
— Да знаешь, сколько мне таким угрожали, деточка? — хмыкнула женщина.
— Ей противопоказано колдовать, так что лучше оставьте, — посоветовала ей Яфа.
— Но здесь нельзя находиться посторонним, — слегка сбавила тон женщина.
— Я не посторонняя, — дёрнула я рукой, избавляясь от её захвата. — Что с ним?
— Яра, давай подождём там, — неопределённо махнула рукой Яфа, попытавшись вывести меня.
— Нет! — воскликнула я. — Я хочу знать!
Мой крик привлёк внимание магистра Далира, всё это время стоящего над недвижимым телом Дариона. Он обернулся, смерил меня внимательным взглядом и махнул рукой, резко произнеся:
— Подведите её.
Женщина, которая всё это время пыталась вывести меня, тут же сменила гнев на милость, подхватила под руку и потащила к Дариону. Мы подошли, я всмотрелась в его лицо и всхлипнула. Вблизи всё оказалось ещё страшнее, чем выглядело издалека!
— Выйдите все, — приказал целитель, покосившись на меня. — И ты, Яфания, тоже.
Подруг обиженно поджала губы, но покинула комнату вслед за женщиной в белом.
— Заяра, — обратился ко мне магистр Далира. — Вы этого не можете увидеть, но я чувствую, что вы связаны с Дарионом. Ваши силы оплетают его, как паучья сеть. И это мешает ему восстановиться. Эта связь и привела вас сюда. Вы должны отпустить его. Иначе простое истощение может закончиться полным магическим иссушением.
— Но я ничего ему не сделала! — воскликнула испуганно. — Я никогда не желала ему зла! Я бы просто не смогла! Он же… Он… Я… люблю его.
Последнее прошептала едва слышно, глотая слёзы и схватив Дариона за безвольную руку. И всё вдруг изменилось, он застонал, выгнулся, будто от боли, начал тяжело дышать, закашлялся и открыл глаза.
Меня тут же оттеснили в сторону, магистр начал задавать Орсу вопросы, водить руками над ним, шептать какие-то заклинания. А я попятилась, вышла из палаты и вздрогнула, когда Яфа положила руку мне на плечо.
Повернулась к ней, посмотрела полными слёз глазами и взмолилась:
— Пожалуйста, отведи меня в мою комнату. Клянусь, мне уже лучше. Обещаю, буду соблюдать режим, лежать и вести себя хорошо. Только верни меня в комнату!