— О, твое высочество! — Эльф рухнул на колени и умоляюще уставился на прекрасное лицо. — Смею ли я надеяться?..
Анелия сделала шаг и оказалась совсем рядом с ишибом. Она протянула ему руку царственным жестом — так, как уже делала много раз. Никто, кроме одного человека, не мог противостоять этому. Не смог и Рестент. Он шумно вздохнул и впился в руку губами.
— Ну-ну, не беспокойся, Рестент, — сказала принцесса, запустив другую руку в волосы эльфа. — Все так запуталось в последнее время, что приходится прибегать к крайним мерам.
Ишиб целовал ее руку в такт ласковым словам.
— Мне просто очень не хотелось, чтобы еще одна сотня эльфов погибла. Поэтому нужно жертвовать малым ради большого.
— Да-да, твое высочество. — Эльф не мог прервать поцелуев, понимая слова принцессы по-своему.
— Нападение на имис, попытка поднять смуту в королевстве, бегство с целой сотней… избиение моей личной служанки наконец… Это все как-то чересчур.
— Что? — Эльф с трудом поднял голову, не в силах поверить тому, что слышит.
— Ничего, Рестент, уже ничего. — Рука принцессы скользнула на его затылок. Разряд. А потом еще один, чтобы наверняка.
Ей уже приходилось прибегать ко всем возможностям амулета Террота. И она очень ценила оружие против ишибов.
Анелия развернулась и, не оборачиваясь на лежащее у ручья тело, отправилась обратно. Если бы кто-нибудь сейчас видел ее лицо, то ни за что не смог бы догадаться, что эта красавица, почти богиня, только что совершила хладнокровное убийство. Женщины с такими лицами должны принимать цветы и стихи, восторгаться хвастовством мужчин, казаться слабыми и беззащитными, чтобы дать поклонникам повод проявить себя.
Принцесса нисколько не раскаивалась в содеянном. Наоборот, она считала, что сделала все правильно. Между Нерманом и Рестентом Анелия уверенно выбирала Нермана. Если бы она задумалась об этом как следует, то поняла бы, что выберет Нермана в любом случае. И между ним и любым эльфом, и между ним и целой эльфийской расой. Принцесса уже миновала ту грань, которая позволяет в полной мере контролировать свои чувства, и, даже не осознавая этого, уже давно не принадлежала самой себе.
Вернувшись в лагерь эльфов, Анелия оказалась под воздействием множества вопросительных взглядов. И твердо выдержала этот натиск. Подойдя к главе своей охраны, она начала отдавать распоряжения. Лишь один из эльфов решился обратиться к ней с вопросом, который волновал всех присутствующих.
— Твое высочество, где же Рестент? — спросил эльф.
— Он умер, — ответила принцесса.
А потом, обведя взглядом всех остальных, сообщила негромким голосом: