Чего её вообще ко мне принесло?
– Поговорить о чем? – облокачиваюсь на стол и встречаюсь взглядом с той, которая забрала у меня любимого мужчину.
Вероника тушуется, и даже немного самоуверенности слетает с неё. Опускает глаза и кладет ладонь на живот.
Стараюсь не рассмеяться. Неужели она думала, что я не заметила её положения? Это надо быть слепой, чтобы упустить эту деталь.
– Я хотела попросить вас, Вероника, – и голос такой невинный, тоненький.
Но эта напускная невинность режет слух. От неё веет неестественностью.
– У меня мало времени, поэтому если можно, то сразу к делу.
Вероника облизывает пухлые губы. Поднимает на меня карие глаза. Сглатывает, как будто не может решиться начать разговор.
– Я бы хотела попросить не искать встречи с Лешей и не напоминать ему о том, кто вы.
Выгибаю бровь.
– В каком смысле «напоминать»?
Она откидывает волосы от шеи и прикусывает губу.
– Дело в том, что Леша получил травму пару лет назад. Пришлось пережить самый настоящий ужас, – прикладывает руку к груди, и на глазах выступают слезы, – я думала, что он не выживет.
После этих слов сердце в груди останавливается. Застывает и перестает качать кровь по венам. Да все вокруг словно застывает…
– Что случилось? – не получается спросить это ровным голосом.
В нем слышна дрожь.
– Какие-то психи напали на него, когда он перевозил очередную, – она крутит в воздухе рукой, – побрякушку для шишки. И вот. Удар по голове, кома…
– Кома… – повторяю эхом, – два года назад?
Она кивает.
– Да, мы тогда с ним уже были женаты, – невзначай проводит подушечкой указательного пальца по кольцу, – он, очнулся когда, меня с трудом узнал.
Голос Вероники тоже начинает дрожать. А я просто сижу и пытаюсь переварить услышанное.
– И что дальше?
Я чувствую, что это не все, о чем она хочет сказать.
Она пожимает плечами.
– Потом в процессе общения я поняла, что Леша просто какой-то период в жизни забыл. Не помнит абсолютно ничего. Года три, кажется. Ну и вот на днях он встретил вас, и я поняла, что вас он тоже не помнит.
Делаю резкий вдох, а перед глазами начинает плыть обстановка кабинета. Да и Вероника становится нечеткой. Как будто на глазах слезы. Дотрагиваюсь пальцами до глаз, но они сухие. Я не плачу.
– От меня-то что вы хотите?
Вероника поджимает губы.
– Чтобы вы не рассказывали ему, кто вы такая. Врач категорически запретил рассказывать Леше что-то и напоминать. Он должен сам, иначе может случиться ещё одна кома от перегруза его мозга информацией. А я не хочу снова это все переживать.
С её ресниц срывается слеза и катится по щеке. На автомате достаю салфетку и протягиваю ей. Она благодарно кивает.