– Пап, да понравится маме все, чего ты переживаешь? – толкает меня сын в бок.
Мои брови взлетают от удивления.
– Кир, а ты когда таким стал?
Сын удивленно моргает и начинает хихикать.
– Каким, пап? Ну, я просто знаю маму и уверен, она будет пищать от восторга.
Ржу над сыном и качаю головой. Заходим в клинику, там Ника с кем-то уже прощается и переводит на нас взгляд. Ее глаза тут же вспыхивают от радости. Кир гордо преподносит ей букет, пока я с Темой на руках иду к своей жене. Внутри меня разгорается пожар, и так каждый раз, когда оказываемся вместе.
Люблю до одури. Благодарю каждый день судьбу за второй шанс.
– Привет. С днем рождения, любимая, – целую Нику.
Тема тут же тянется к ней, и жена забирает его у меня из рук.
– Привет, малыш, как вы с папой?
Я уже привык, что у нас двое детей. Артем официально не был нашим, но… у меня два сына. И за этот год Ника сделала все, чтобы воспоминания о матери Артема стерлись из нашей памяти.
Да и Ника потрясающая мать. К Теме относится как к родному.
– Ника, – перетягиваю внимание жены на себя.
Она выгибает бровь.
– Нам одобрили усыновление Темы, – киваю на младшего.
Лицо жены озаряется улыбкой.
– Серьезно? – прижимает к себе Артема.
Тот улыбается и обвивает ручками шею жены. Она смаргивает слезы и не переставая улыбается. Целует Тему в щечки.
– Я так рада, Леш.
Угукаю.
– Но это не все, ма, – вклинивается Кир.
Закатываю глаза. А вот за это партизана придется наказать. Нельзя с ним в разведку.
– Что ещё? – Ника слегка пугается.
– Ты освободилась? – смотрю на кабинет за её спиной.
Жена кивает.
– Тогда поехали.
Мы оперативно грузимся в машину, и я везу семью почти на выезд из города. Ника осматривается по сторонам, а я стараюсь унять бешено колотящееся сердце.
– Куда мы?
– Ну, ма, – закатывает глаза Кир, – потерпи. Это же сюрприз.
– Кто бы говорил? Ты, между прочим, сдал нас, – шутливо упрекаю сына, а он в ответ только цокает и складывает руки на груди.
Хмыкаю. Подъезжаю к дому и слышу выдох Ники.
– Это же… – прикрывает рот ладошкой и зажмуривается.
Впитываю её реакцию, пока не до конца понимая, радуется она или нет. Ника открывает лицо и жадно осматривает знакомое нам двоим здание.
– Наш дом, да. Только немного измененный.
Качает головой. На лице широкая улыбка.
– Быть не может.
Ника смаргивает слезы и выходит из машины.
– Лешка, как? – поворачивается ко мне лицом и сжимает руки в кулачки.
Пожимаю плечами. Достаю детей из машины, и мы медленно бредем в сторону дома. Нашего нового дома.
– Всему есть своя цена, как оказалось. Я объяснил хозяину дома нашу ситуацию, рассказал историю. И он согласился продать. Тем более он тут не жил давно уже.