В любом случае, я сегодня едва не отдал Исиде душу, когда отведал шоколад подаренный мне Саори. Он был любовно украшен и был в красивой упаковке, перевязанной алой лентой, словно красная нить, связывающая наши любящие сердца. Шоколад был приготовлен ее собственными руками, имел довольно неаккуратный вид и был сильно кривоватым, будто его готовил человек ни черта не смысливший в кулинарии, то есть Саори. На вкус он был горьким как воды реки Стикс. Один укус и я увидел берег реки, покрытой туманом, и на другом берегу стоял Рэджи и махал мне рукой, словно звал к себе в загробный мир.
Это не был яд, просто ее готовка была ужасной, она должна быть запрещена как не конвенциональное оружие.
Так о чем это я? А, так вот, едва не убив меня, Саори решила, нанесли контрольный удар, и позвала меня на свидание. Похоже, этот «день святого валентина», будет для меня последним…Я понял, что все не просто плохо, а ужасающе кошмарно, когда она заявилась на свидание в платье!
«О боги! Саори надела платье? Сегодня что, Апокалипсис?» — думал я, когда мы отправились в местный ресторанчик, чтобы перекусить, раз уж у нас свидание…
Говоря об Осаке, кроме выдающейся и древней архитектуры города, стоит отметить и местную кухню. Осака славится на всю округу блюдами из рыбы и кляра. В отличии от Иокогамы и прочих городов у моря, которые славятся свежей рыбой, местная кухня это в основном разного рода дешевый фастуфуд.
Например, Окономияки — лепешка из рыбного фарша и муки, приготовленная на теппане (широкая металлическая плита) и посыпанная мелко нарезанным сушенным тунцом (кацуобуси)Это было то, что мы попробовали сразу же, как зашли в местный ресторанчик, специализированный на блюдах из рыбы.
Потом пришла очередь такояки — шарики из кляра пожаренные в масле, удивительно, но в моей порции все шарики оказались пустыми, а в тех, что достались Саори, был не один, как полагается, а два кусочка осьминога. Вселенная явно о чем-то пытается меня предупредить. Моя знаменитая на весь мир удача явно кричит мне — «беги отсюда глупец!» Потом Саори стало скучно, и она захотела отправиться ближе к пляжу. Ее короткое синее платье развевалось на теплом ветерке, доносившемся с моря.
Не дойдя до пляжа, она сказала:
— Хочу еще немного поесть.
— Ты только что ела!
— Эй! Думаешь, я много ем? — ее тон был обвинительным и я понял, что сейчас мне лучше заткнуться. Но когда я слушал голос разума?
— Не надо заедать стресс.
Ее кулаки сжались, но она не пустила их в бой. Ух ты! Похоже, ее настроение сегодня слишком хорошее, чтобы срывать на мне злость?