Поздно вечером, когда гости начинают расходиться, мы с Глебом остаемся наедине. Папа забирает детей в свою новую квартиру. Он развеялся с Натальей, оставив ей дом.
Мы стоим посреди зала. Глеб обнимает меня сзади, а я прислоняюсь к его груди, глядя на свое отражение в темном зеркале парикмахерской зоны. Я вижу женщину в идеальном костюме, с сияющими глазами рядом с мужчиной, который смотрит на нее так, будто она является его самым большим сокровищем.
— Ну что, госпожа совладелица, — шепчет он мне в ухо. — Довольна премьерой?
Я поворачиваю голову, касаюсь губами его щеки.
— Это была не премьера, Глеб. Это было открытие нашей новой жизни.
Он разворачивает меня к себе и осторожно касается моих губ своими. Эта все еще не привычная для меня нежность сводит с ума, и я полностью отдаюсь во власть мужчины, ставшего для меня не только поддержкой, но и большой глубокой любовью.
Полтора года спустя
Я лежу на боку, прислушиваясь к двум ритмам. Первый — ровное дыхание Глеба за моей спиной. Мой муж спит, а его рука по привычке лежит у меня на талии. Второй — тихое движение внутри. Под ладонью, прижатой к округлившемуся животу, происходит таинство — легкий толчок и еще один. Наша девочка напоминает о себе.
Я улыбаюсь, не открывая глаз. Живот уже большой. Тридцать восьмая неделя. Совсем скоро мы встретимся с нашей малышкой.
Из-за двери доносится сдержанный грохот и смех. Утро начинается без нас. Я слышу голос Арсения, который что-то объясняет Ане, а она в ответ лишь весело смеется.
— Арс, ну всё, хватит, дай сестре блинчик доесть! — командует Маша, оставшаяся прошлым вечером у нас.
Мы живем в просторном доме с большой кухней, где по утрам вот так вот собирается всё наше семейство. У детей есть свои комнаты, спальня для родственников, где они останавливаются, если ночуют у нас, у меня — свой кабинет, у Глеба — свой.
Наш салон процветает. Мы открыли еще один мужской зал. Кстати говоря, это была идея Арсения. Глеб вложился в проект, а руководит им тот самый бригадир Саша, мой бывший прораб, оказавшийся гениальным управленцем.
Наталья примерно год назад она попросила меня о встрече. Тетя попросила прощения, полностью осознав всю вину. Между нами состоялся разговор, который окончательно закрыл вопрос наших взаимоотношений. Теперь она иногда звонит мне, и я всегда отвечаю.
Суд приговорил Романа к трем годам условно и огромному штрафу в пользу компании отца. Условно — из-за явки с повинной, сотрудничества со следствием и полного возмещения ущерба. Деньги на возмещение, как я потом узнала от отца, дала его новая пассия — немолодая, но очень состоятельная вдова одного из бывших партнеров. Ирония судьбы. Он отбывает свой срок не в колонии, а на должности менеджера среднего звена в какой-то провинциальной фирме этой самой вдовы под ее тотальным контролем. Отец говорит, что Рома беспрекословно выполняет все, что ему скажут. Он звонит детям раз в месяц. Разговоры всегда длятся недолго. Арсений вежливо отчитывается об учебе, Аня рассказывает о садике.